В паутине проклятия

День на дорогу туда, день там, и день на обратный путь.

– Прекрасно. Мы пробудем в Орлане еще дней пять. Но тебе придется ехать через лес. Кого ты хочешь взять с собой?

– С вашего позволения, мессир, я бы хотел предложить Жоресу поехать со мной.

Д’Юпре с сомнением покачал головой.

– Одного Жореса будет мало…. Ладно, я дам тебе еще шестерых человек из охраны.

– Благодарю вас, монсеньор, – Анри склонил голову в знак признательности.

– И выезжайте немедленно. День, вроде, обещает быть ясным. Может успеете добраться еще до наступления темноты.

Анри еще раз поклонился и развернулся, чтобы уйти. Но не успел он сделать и пяти шагов, как вдруг услышал за спиной:

– Да, кстати, Анри! – Клод д'Юпре неспешно приблизился к нему, глядя прямо в глаза: – Граф рассказывал мне о вашей дружбе с Беатрис.

А вот к такому повороту Анри не был готов. Ему пришлось импровизировать, и он изо всех сил постарался скрыть свое волнение.

– Шарль де Местр даже видел в тебе своего будущего зятя. Мда.… Представляю, как тяжело вы переживали ссору ваших отцов.

Это было сказано с такой неподдельной теплотой и искренностью, что первым порывом у Анри было тут же подтвердить слова своего патрона и также выразить свою досаду, рассчитывая встретить отклик в его душе. Но он вовремя сдержался. Уверения Жореса вчера на пиру, потом этот тост за здоровье Беатрис, потом предположения самой Беатрис – все это быстро пронеслось в голове Анри.

– Увы, монсеньор. Все, что было, осталось в детстве, из которого мы уже выросли, сохранив лишь, обычную в таких случаях, доброжелательность друг к другу, каковую, впрочем, я питаю и к графу.

– Это очень хорошо, Анри. Граф вчера как раз интересовался твоим отношением к нему. Ты ведь знаешь закон: вассал моего вассала не мой вассал. Поэтому, хоть ты служишь мне, а я – его сиятельству, он не может открыто ни приблизить тебя, ни прогнать. Но память о дружбе с герцогом и обо всем, что с этим связано до сих пор живо в нем.

Этот разговор породил в душе Анри какое-то неясное чувство, неуверенность какая-то тенью легла на сердце. Но вот он заметил Жореса, хлопочущего возле своего коня, и решил обдумать все позже. Он направился к другу, нисколько не сомневаясь, что тот охотно согласится разделить с ним путь.