Овертайм

Взяв свой чемодан с ленты багажа, в счастливом предвкушении направляюсь в зону прилета, где практически бегу на поиски Эштона. Я не видела его с июля, то есть почти три месяца! Поверьте, для меня это практически целая вечность. Я успела чертовски по нему соскучиться.

Увидев брата, я сразу же прыгаю на него и крепко обнимаю. Эштон ловит меня в свои объятия и громко смеется:

– Тише, Эбс, мои легкие мне еще пригодятся. – Он целует меня в макушку, слегка взъерошив мои волосы, и опускает меня на землю, а затем берет мои вещи и ведет меня в сторону парковки.

– Ужасно! Я старалась представлять на месте Дилана милых котят, лишь бы только не сорваться на нем при зрителях.

– Получилось?

– Ну ты же не видел его имени в сводке некрологов?

Эштон усмехается и открывает для меня пассажирскую дверь своего «Халк-мобиля».

Да, вот вам один бесполезный факт обо мне: я люблю давать машинам прозвища. Брат водит зеленый «Хаммер», чем вам не «Халк-мобиль»?

Я вскарабкиваюсь на пассажирское сиденье, словно обезьянка, и бурчу себе под нос:

– Спасибо, что не купил себе «Форд F-650».

Эштон кладет мой чемодан в багажник и садится за руль. Всю дорогу я делюсь с братом своими планами на ближайшие месяцы, а он рассказывает о новом клубе и предстоящей выездной игре.

Я уже была в Лос-Анджелесе, поэтому, пока мы едем домой, не пытаюсь разглядеть в окне какие-то достопримечательности города, мимо которых проносится наш внедорожник.

Ну мы направляемся не совсем домой.

Спустя пятнадцать минут «Халк-мобиль» подъезжает к черным резным автоматическим воротам, за которыми, посреди деревьев, расположился белый двухэтажный особняк невероятных размеров. Взрослый мужчина в черном костюме, стоящий на охране, кивает Эштону, и мы проезжаем к центральному входу. Припарковав автомобиль, брат открывает для меня дверь, и я, изумленно улыбаясь, спрыгиваю с сиденья на выложенную белой плиткой дорожку.

О. МОЙ.

Я стою напротив огромного дома, по фасаду которого тянутся панорамные французские окна в пол, украшенные поверху небольшими горшками с розовыми, желтыми и красными цветами. Прямо передо мной находится большая коричневая дверь с витражным стеклом наверху, по обе стороны от которой растут фиалковые деревья. Чуть дальше я вижу баскетбольную площадку, небольшую зону барбекю, спрятавшуюся между высокими секвойями, и лестницу, ведущую, судя по шуму волн, к океану.