Овертайм

И этот болван позвал меня, чтобы познакомить со своей сестрой, у которой сегодня день рождения?

Что ж, я совсем не против хорошенько поздравить ее.

Если вы понимаете, о чем я.

Пф, конечно, понимаете.

– Значит, я твой любимый хоккеист? – ухмыльнувшись, интересуюсь я.

Блонди протягивает мне свой коктейль:

– Можешь подержать? Пожалуйста.

Она действительно сказала мне слово «пожалуйста»? И почему из ее уст оно прозвучало словно ругательство?

Когда я беру из ее рук бокал, Эбигейл начинает что-то искать в сумочке.

– Вот черт. Где же он? Нашла! – Она вытаскивает свой средний палец и демонстрирует его мне.

По моему лицу расползается широкая улыбка.

Блонди берет обратно свой коктейль и сверлит меня взглядом.

– Что ж, не буду вам мешать. – Эштон целует сестру в висок, намереваясь уйти.

– Куда ты собрался?

– В свой номер. Что мне делать в баре, Эбби? Я же не пью.

– Да ты, должно быть, шутишь?! – с негодованием кричит на него Эбигейл.

Эштон молча улыбается и разворачивается, на ходу помахав нам рукой.

– Чем займемся? – интересуюсь я, снова положив свою руку на ее идеальную твердую задницу. Утыкаюсь носом в ее волосы, и во второй раз за день мои обонятельные рецепторы получают оргазм от цветочного аромата Эбигейл Уильямс.

– Иди к черту! – сердито произносит Блонди и поворачивается ко мне, пристально смотря на меня своими ледяными глазами.

Да, пожалуй, надо валить.

– Я никуда не уйду, Блонди.

Надо. Валить.

– Тогда уйду я! – Эбби резко разворачивается на каблуках и быстрым шагом направляется к барной стойке.

– Подожди! – Хватаю ее за руку. – Поговори со мной. – Эбигейл останавливается, и я продолжаю: – Я не идиот и уже догадался, что начал наше знакомство не так, как тебе хотелось бы, иначе сейчас мы уже были бы в моем номере. Твой братец подарил тебе меня на сегодняшний вечер, так почему ты сбегаешь? Вот я стою здесь.

О господи!

Почему я и в самом деле не могу пойти к черту? Беру свои слова назад, я – идиот.

Что я делаю? Она отшила меня и стала запретным плодом или что? То есть я сейчас, типа, Эдвард Каллен? Он же наркоман, которому просто повезло, что он бессмертный, иначе он бы давно сдох от героина[16 - Имеется в виду цитата из кинофильма «Сумерки»: «Ты – мой личный сорт героина».].