Тишина моих слов

Он резко встает, его стул падает, грохоча по кафельному полу, а без папиной поддержки теряет равновесие и мама. Она пошатывается. В три больших быстрых шага он оказывается рядом со мной, кричит что-то мне в лицо, а затем поднимает руку. Я, вздрогнув, отшатываюсь назад. Мне страшно. У меня перехватывает дыхание.

Взгляд его полон боли. Он борется с собой. Я выдерживаю его взгляд, и на какое-то мгновение мне даже хочется, чтобы он ударил.

Но он этого не делает. Вместо этого он возвращается, стукнувшись о стол, непрерывно проводя рукой по волосам и лицу, встречает печальный, тусклый взгляд мамы.

Я слышу, как он плачет. Впервые в жизни я слышу, как он плачет. Он не позволил себе этого даже на похоронах Иззи или когда ему сказали, что Иззи не выжила. Так, словно в нем окончательно что-то сломалось, и я знаю, что виной этому я.

Он опускается к маме, они поддерживают друг друга.

Мы все что-то потеряли, очевидно, намного больше, чем можем выразить словами. В отличие от них я к тому же потеряла опору – то, что у них по-прежнему есть.

Я – третье колесо, лишнее для велосипеда и недостаточное для машины. Я – лед в Антарктиде, песок в пустыне, я – солнце на Карибах, дерево в лесу и клевер в траве, я что-то, что уже есть и без меня.

Я им не нужна.

Я не способна тебя удержать, но еще менее способна тебя отпустить. Зачем ты половину меня оставила здесь, а половину взяла с собой?

Глава 4

Леви

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, ТО СЛУЧИЛОСЬ

– Прекрати! Ты жульничаешь! – гремит голос Макса из маленькой общей комнаты отдыха.

– Я тебя просто под орех разделал! – смеется над ним во все горло Йош, а я тяжело вздыхаю, потому что знаю, что сейчас будет.

– Дубина стоеросовая!

Когда я вхожу в нашу гостиную, Макс уже набросился на Йоша, а у того слезы текут от смеха. Совершенно квадратный Йош прижат к полу Максом, у которого по-прежнему все ребра сосчитать можно.

– Все из-за этого идиотского банана! Так нечестно! – Макс кипит от ярости, лицо у него такое же огненно-красное, как и волосы.

– А ну-ка успокойтесь! В такой обстановке никто не сможет спокойно собрать вещи – да даже просто думать о чем-то невозможно. Отпусти его, Макс. Ты прекрасно знаешь, что в «Марио Карт» не пожульничаешь.

Эта парочка частенько создает мне массу проблем.

– Ни один человек не может сбросить так много бананов! – кричит Макс, в последний раз придавливая к полу Йоша, у которого от смеха начинается приступ кашля.