Там, где лето. Янтарь

Продавец в кулёк конфет-голышек отвесит – вку-у-усные-е-е! Сидим на крутом берегу, грызём конфеты-то. Река Волга широкая, сколько взгляда хватает.

И в доме всё ладно. Мама с бабушкой на хозяйстве: скотину управляют, в огороде возятся, обед готовят. И Веня, братишка с ними. Маленький ещё. Отец с дедом с весны до осени в поле: пашут, хлеб сеют, косят, молотят, на мельницу везут. А зимой в степь едут – лошадей ловить.

Беда пришла нежданно-негаданно. Началась коллективизация. Забрали всё: дом, животных, зерно. Жить в баню выселили.

Через какое-то время пришёл учитель.

– Владимир Иванович, почему девочки в школу не ходят? Они у вас смышлёные, им обязательно учиться нужно! – спросил он у отца.

– А в чём я их в школу отправлю? Всё отняли, даже детскую одежду и обувь, – отец развёл руки и опустился на лавку, обхватив голову руками.

Бабушка с мамой заплакали.

– Цыц, все! Без ваших слёз в бане сырости хватает, – в двери вошёл дед.

– А ты что как квашня расселся?! Детей спасать надо, – прикрикнул он на отца.

– Давно брат зовёт в Ивановскую губернию на лесосплав. Тяжёлая работа. Но нам не привыкать. Зато «живыми» деньгами платят. Собирай семью. Едем! Такое моё решение! – сказал дед, как припечатал.

Была в нём какая-то житейская мудрость, прозорливость, что ли. Спас дед своим решением семью от голода, который выкосил много людей в деревне в тот год.

В дороге тяжело заболела мама и вскоре по приезду умерла. Отец так больше и не женился, хоть был ещё молод.

– Ничего, ничего, дочки! Справимся! Я вашей маме обещал, – отец много работал и у нас было всё необходимое для жизни.

Годы шли. Мы с сестрой вышли замуж за местных парней. Гавриил мой красивый был, высокий, статный. Вскоре и дочка родилась – копия отец! Перед войной немецкие имена в моде были. Девочку я Эльвирой хотела назвать, да свекровь не разрешила.

– Клавдия, да ты в своём уме? Что ещё за Эльвира? Это что же, как ливерная колбаса? Валей будет! – свекровь быстро сбегала и зарегистрировала внучку.

Только недолго наша счастливая семейная жизнь длилась. Три годика Вале исполнилось, когда началась война. Гавриила отправили на офицерские курсы, а потом на фронт. Всю войну прошёл он, до самого Берлина немца гнал.

«Тёмная ночь, только пули свистят по степи,

Только ветер гудит в проводах, тускло звёзды мерцают.