Там, где лето. Янтарь

– Не твое дело, чучело мохнатое, – фыркнул ежик, – я отец-герой, мне можно!

Свернувшись клубком, он прокатился вокруг миски, насаживая на иголки хрустящие сухарики. Затем неспешно съел те, что остались на земле.

– Мне оставь! Мне! – жалобно заскулил кот, держась подальше от колючего соседа.

– Перебьешься, иди мышей лови, совсем обленился, – еж внимательно осмотрелся, не пропустил ли что-нибудь. Смачно плюнув в пустую миску, он развернулся и, переваливаясь с боку на бок, медленно побрел в сторону деревянной веранды.

– Чтоб ты подавился! – зашипел ему в спину кот. – Еще раз придешь, всех твоих детей съем.

– Только попробуй, – ежик на секунду остановился, – сито из тебя сделаю.

– Мое сожрал! – громко пожаловался котик обитателям двора. Затем в два прыжка перепрыгнул ступеньки и стал проситься в дом, жалобно мяукая.

– Барсик, недавно же поел, – дверь открылась, и невысокая миловидная девушка, наклонившись, взяла его на руки. – Ты как бездонная бочка. Пойдем, дам тебе молочка.

– И колбаску, – замурлыкал кот, уткнувшись носом в ее лицо.

– Фу, попрошайка, – ежик протиснулся в узкий лаз. – Знала бы Ольга, что этот меховой мешок полчаса назад себе вылизывал.

Накормив маленьких ежат, он улегся, тихонько пофыркивая. Пока дети ползали вокруг, еж предался воспоминаниям, даже не заметив, как небольшая прозрачная слезинка выкатилась из глаза.

Сюда он попал в конце весны, когда какой-то здоровяк вначале едва не сел на него, а потом зачем-то забрал с собой, посадив на ночь в большую железную коробку, из которой не было выхода.

На следующий день ежа долго везли; вокруг было шумно, пахло неизвестной гадостью и приходилось сдерживаться, чтобы не вырвало. А когда самое страшное было позади, смешной человек всучил его девушке с протяжным, словно порыв ветра, именем Ольга.

Она и принесла уставшее измученное животное в этот дом, постелив какие-то тряпочки прямо под веранду. Оказавшись на свободе, ежик подумал было уйти ближайшей ночью, ведь там, далеко, молоденькая ежиха, так и не дождавшись кавалера, могла решить, что он струсил, и отдаться другому.

Но миска со свежим молочком немного отодвинула планы. Впервые попробовав такой вкуснятины, еж решил немного задержаться.

– Свобода, конечно, штука хорошая, – подумал он, – но желудок ей не наполнишь.

Постепенно обустроил себе собственное гнездышко, вырыв небольшую норку, дно которой устелил принесенными лоскутками, листиками и травкой.