Там, где лето. Янтарь

– Фыр-фыр-фыр, – нежно дышала та ему в ушко, – милый, какой же ты у меня ворчун.

На следующий день на стене небольшого деревенского дома висела небольшая рамка, за стеклом которой прямо посередине красовалась серая ежовая иголка.

– Ну, теперь все у нас с тобой будет отлично! – Мишка поцеловал молодую супругу. – С таким-то талисманом никакие беды не страшны. А завтра поедем покупать тебе телескоп. Я помню, как ты мечтала изучать звезды.

Диверсант

– Рассказать кому-нибудь – точно не поверят! – закончив смеяться, Мишка вытер набежавшие слезы.

– Хватит ржать, – постанывая от боли, буркнул Витька, невысокий худощавый брюнет, лежавший на животе. – Лучше бинт поищи. И йод! – крикнул он вслед уходящему в сторону лагеря другу. – Может эта скотина заразная была.

– Это ж надо, голой задницей прямо на ежа, – всхлипнул тот, обернувшись, – прямо анекдот какой-то! Потерпи немного, скоро вернусь.

Как только Мишка скрылся за деревьями, Витек сжал кулаки и заскрипел зубами. Не столько от боли, сколько от обиды, перемешанной со стыдом.

Три дня назад он получил повестку из военкомата с требованием явиться в понедельник для отправки в армию. Под тяжелый вздох отца и слезы матери Витька почесал голову и расписался в получении. Детство закончилось, Родина настырно требовала вернуть ей какой-то мифический долг. Чтобы как-то отметить это событие, в субботу Витек вместе с компанией друзей, выпросив у отца старенькие «Жигули» и набившись туда, словно бычки в банку с томатным соусом, отправился на лесное озеро.

– Гулять так гулять, братишка, – загадочно шепнул Мишка и легонько звякнул рюкзаком, загружая его в багажник. Отец Витьки, услышав знакомый звук, лишь хмыкнул, не сказав ни слова.

Пока ставили палатки, разжигали костер, мариновали мясо, начало темнеть. Солнце, огромным оранжевым диском прячась за деревьями, медленно уходило за горизонт.

В этот самый момент у Витька прихватило живот. То ли перенервничал из-за последних событий, то ли сказался немытый помидор, который он съел, пока общими усилиями ребята накрывали стол, но скрутило безбожно. Недолго думая парень схватил лежавшую рядом газету и рванул в заросший овраг. Притоптав траву, быстро стащил штаны и, развернувшись, убедился, что из лагеря его не видно. После этого резко сел и тут же ощутил добрую сотню впившихся в зад иголок.