Крылья из дыма и золота

– Ты же знаешь, что этот регион – не твоя зона ответственности, – сладким голосом произнесла Ракель.

Тариэль не стал возражать.

– Есть какой-то результат? – продолжал расспрашивать Артас.

– Нет. – Тариэль вздернул подбородок – слегка, но остальные это заметили.

Поджав губы, Артас переглянулся с Ракель. Повисла тишина, и эта тишина пожирала Тариэля изнутри так же, как до этого энергия двери. Неудержимо и отвратительно.

– Завтра я продолжу поиски в Европе.

– Нет.

– Нет?

Эти слова прозвучали так неожиданно, что Тариэль едва сдержался.

– С этого момента ты больше не занимаешься поисками данной аномалии. Ради твоего же блага.

Ради его же блага. Если бы только Тариэль мог в это поверить. Он чуть не спросил, громко рассмеявшись, кто придумал эту неудачную шутку. Но вместо этого он лишь фыркнул, вглядываясь в лицо Артаса в поисках ответа. Ахру, наконец, поднял взгляд и заговорил:

– Тариэль, мне все равно.

– Если тебе интересно, у меня другое мнение. Мне нравится, что ты так отчаянно и упрямо мечешься по миру, как собака, которая ищет кость. – Тихий смешок Ракель сочился ядом.

– Вам кажется, будто я впустую трачу время. Будто я гоняюсь за чем-то совершенно банальным. – Его пальцы вцепились в обивку кресла, самообладание покинуло его, он больше не мог сдерживаться. Он слишком разозлился. Он почувствовал себя смешным.

– Конечно, помним, – ответил Ахру почти со скучающим видом.

– Мы ощущаем аномалию, возможно, более сильную, чем ты сам, Тариэль. Но она оказалась лишь мелким изъяном, который не менялся и не расширялся. При ее возникновении равновесие сильно нарушилось, об этом знаем мы все, но потом оно успокоилось и с тех пор оставалось неподвижным. Аномалия спит. Рано или поздно она исчезнет сама собой.

– Артас, это пустые домыслы.

– За двенадцать земных лет нам не встретилось ничего необычного, что можно было бы связать с возникновением этой аномалии. У нас нет никаких зацепок, чтобы узнать, кто это или что это. А у тебя?

– Нет, – с тяжелым сердцем признался Тариэль.

– И мы не знаем, кто пробудил эту аномалию к жизни. Это мог быть кто угодно из Вечных, каждый может оказаться замешан.