Крылья из огня и тени

Напиток богов считался редкостью, потому что его компоненты требовалось сочетать в строгой пропорции: иначе он не действовал или отравлял того, кто его пил.

Вокруг Тариэля все словно кружилось. Он был в доме Михаэля. Там, в самом укромном уголке кухни, он и нашел вино – защищенное заклятьем и покровом невидимости. Оно было спрятано, но найти его не составило труда.

Теперь Тариэль сидел в любимом кресле Михаэля – с обивкой в разноцветную клетку. Кругом громоздились вещи человеческого мира, которые Михаэль так любил.

Проклятье! На что ему сдался весь этот хлам? Чего ради он собрал его здесь, почему радовался ему? Казалось, будто Михаэль предпочел бы быть человеком, а не Вечным. Может, он именно поэтому пошел против самого Тариэля и против Совета? Нет, в это Тариэль не верил.

Тариэль сделал еще один большой глоток и невольно закашлялся, потому что напиток адски обжигал. Какая ирония! И все же он согревал его изнутри и создавал ощущение, будто в нем есть что-то еще, кроме пустоты.

Недавно он поклялся, что смерть Михаэля не будет напрасной и он найдет Милу. У него осталась одна цель – довести эту миссию до конца. И хотя он по-прежнему верил во все то, что воплощал Совет и на чем держался его мир, сейчас ему было на все это плевать.

Ему говорили, что большие аномалии могут ввергнуть мир в хаос. И есть лишь один способ это предотвратить: уничтожить их. Тариэль верил в это и жил, следуя этому принципу. Но теперь он впервые задумался, единственный ли это путь. Он тут же тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Он не мог позволить себе сомневаться.

Он сделал один глоток, затем еще. Голова закружилась сильнее, бутылка дрогнула в его руке, выскользнула из пальцев, и золотистая жидкость залила любимый плетеный коврик Михаэля.

– Черт побери! – тихо выругался Тариэль, наклонился вперед и закрыл глаза. Он обхватил голову руками, оперевшись локтями о колени.

Сегодня он будет скорбеть. А завтра тронется в путь. Он найдет Милу и… положит всему этому конец, и мир снова обретет равновесие. Да, он сделал все правильно! А может быть, потом ему даже удастся наказать Рахель за то, что она совершила. Нанести ей удар, который она вряд ли забудет.