Крылья из огня и тени

Цето слабо застонал и на мгновение поднял взгляд на тварь.

Черт побери! Ашеру придется рискнуть, он должен увести тварь от Цето. А это можно сделать только одним способом.

Его крылья материализовались, беззвучные и могучие. Он ощутил их пульсацию, их силу. Они выросли у него на спине – стремительно разрастаясь, перо за пером. В эти мгновения Ашер ощущал этот процесс сильнее, чем когда-либо. Уже давно он не причинял ему такой боли, как сейчас.

Верхняя часть туловища Дворака тоже засветилась и стала прозрачной, как все остальное.

Энергия Дворака окружала его, словно щит. Если к нему подойти слишком близко, он мог прицельно высвободить ее и таким образом нанести удар. Насколько сильный – можно было увидеть на примере Цето.

– Вам не следовало являться сюда, – произнес Дворак, а затем оттолкнулся от пола, словно гибкий и ловкий дракон, и с оглушительным рыком метнулся к Цето.

Преодолевая боль, Ашер мощно взмахнул крыльями, оторвался от земли, перехватил Дворака в последний момент и защитил Цето, преградив монстру путь. Сконцентрировав энергию, Ашер направил ее в свой меч, нанеся магический удар, который потребовал у него огромных усилий. Из горла Ашера вырвался громкий крик. Удар пришелся твари прямо в лицо, так что она остановилась, заурчала от ярости, и свет, исходивший от ее кожи, замерцал.

Ашер рванулся вверх, продолжая отвлекать его, и не смог сдержать вздоха облегчения, когда заметил, что у него действительно получилось.

Яростный рев чудовища заставил Ашера рассмеяться. Он не ожидал, что этот день станет еще омерзительнее. Однако этот вой был не единственным, что его тревожило. Он надеялся, что крылья, которые пробились сквозь тонкую кожу, смогут продержаться достаточно долго.

Дворак нагнал его, подлетел ближе, и Ашер быстро сместился в сторону. Дальше от Цето. Казалось, что комната бесконечно уходит вверх. С каждой секундой она становилась все темнее, все холоднее. Дышать становилось труднее – а потом стало сложно и двигаться.

У твари, которая следовала за ним, похоже, никаких трудностей не возникало: в отличие от Ашера, она без усилий справлялась с холодом, который царил под потолком, и даже ускорилась.