Когда я закрываю глаза

Я потерла замерзшие руки. Что ж, к нашему приезду домой машина как раз прогреется.

– Вот, пока я не забыл, – потянувшись к заднему сиденью, папа протянул мне смартфон, который я видела первый раз в жизни.

Взяв его, я непонимающе посмотрела на папу. Тот улыбнулся и повернул ключ зажигания. Взревел мотор.

– Твой мобильный… – улыбка папы померкла. – В общем, я подумал, что лучше купить новый. Ты сможешь восстановить симку, но вот фотографии и контакты, к сожалению, утеряны навсегда. Наши с мамой номера в этот телефон уже внесли.

Вырулив со стоянки, папа переключился сначала на вторую, затем на третью передачу, и мы поехали в сторону скоростной магистрали. Домой!

– А еще там есть номер Сэма, – продолжил папа. – Я позвонил ему на домашний сообщить, что тебя сегодня выписывают, и он продиктовал свой мобильный.

Сэм. Я часто видела его во снах и часто спрашивала себя, что из этого было воспоминанием, а что нет.

Спросить о Сэме мне не хватало духу. Что-то мешало. Но ведь это я захотела увидеться с ним и попросила его о помощи… Я покрутила в руках новый телефон.

В нем лишь три строчки, три простых номера.

«Сэм», – мысленно повторила я. В сознании всплыло его задумчивое лицо, веснушки сияли на бледной коже, будто звезды в небесах.

– Спасибо, – выдавила из себя я, улыбнувшись. Вдруг папа решит, что я не рада подарку. Мне правда все это не по душе. Да, телефон нужен, но он стоил очень дорого. А лишних денег у нас в семье не водилось. После инсульта маме пришлось оставить работу шеф-повара.

Она из-за этого часто грустила. Папе было тоже нелегко. Он работал в унылой конторе социального страхования, хотя всю жизнь мечтал о карьере архитектора. Но папа никогда не жаловался и делал для нас все, что только мог.

– Луиза ради этого разбила свою свинку-копилку, – со смехом сообщил папа, покачав головой.

Я ошеломленно уставилась на него:

– Не надо было этого делать!

– Разве ее отговоришь? Твоя сестрица бывает жутко упрямой. Она хотела во что бы то ни стало подарить тебе накопленные двадцать евро.

И была очень довольна. – Папа пожал плечами. – Как отец я не вправе мешать дочери делать то, что приносит ей счастье. Пока от этого нет вреда. – Странно покосившись на меня, он снова уставился на дорогу.

Заморосил дождик. Дворники с тихим скрипом скользили по стеклу то влево, то вправо, выписывая дугу. Тоска. Дворники смахивали капли дождя, и стекло становилось чистым, но затем все приходилось начинать сначала.

Шорох дождя убаюкивал.