Когда я закрываю глаза

Тем не менее голосок в голове никак не умолкал. Он все твердил: «Чего-то недостает!»

«Мальчик, – вдруг осенило меня. – Мальчик и песок между пальцами…»

Резко подняв голову, я взглянула на родителей, пальцами сжала белое больничное одеяло.

– Я хочу увидеть Сэма.

3

Нора

Zoe Wees – Control

По лицу папы прочесть ничего невозможно, а вот мама очень растерялась.

– Сэма? – переспросила она ошеломленно, недоверчиво. – Ты про Сэмюэля Рабе?

Я снова посмотрела на сестренку, которая о чем-то крепко задумалась.

Она уже вытерла слезы и тряслась не так сильно, как прежде. Лу сосредоточенно глядела то на меня, то на родителей, нахмурив лоб и прищурив уставшие глаза так, что они стали похожи на щелочки. Наклонив голову, она задумчиво поджала губки. И вдруг громко фыркнула.

От Лу меня отвлекла мама.

– Но ты не… Сэм ведь… – заикалась она.

И умолкла, когда вмешался папа. Он положил руку ей на плечо, заставляя замолчать, и расплылся в широкой улыбке.

Тогда что плохого было в моем желании?

– Я ему передам.

Я со вздохом кивнула, не обращая внимания на странное поведение мамы. Она тоже улыбнулась, сначала неуверенно, а затем все шире и шире. Обернувшись к папе, она накрыла его руку своею.

– Сэм? – раздался нежный голосок Лу. – Думаю, я его знаю. Да, я его помню, – она снова задумалась.

А почему бы и нет? Он есть почти в каждом моем воспоминании. Столько картинок, на которых мы вместе, ничего удивительного, что Лу и родители его тоже помнят.

– Пойдем, малышка, пусть сестра отдохнет.

– Но, папочка, Нора и так долго спала.

Теперь улыбка тронула и мои губы. Да уж, не поспоришь. Судя по всему, я провела во сне очень много времени, но все равно чувствовала себя такой уставшей, будто не спала вообще никогда.

– Как насчет мороженого? – отвлек сестренку папа и, не дожидаясь ответа, взял ее на руки.

При слове «мороженое» Лу просияла. Обещанное лакомство заставило ее позабыть обо мне. Ну кто в восемь лет не питает слабость к мороженому?

Поднявшись, мама убрала за ухо волосы.

Она какая-то бледная. В воспоминаниях она выглядела иначе.

– Я… – тихо начала мама.

– Все хорошо. Не беспокойся, иди с ними, – перебила я, желая облегчить ей задачу. Только слепой не заметил бы, что мама очень устала. Я боялась, что она лишится рассудка, если проведет в этой стерильной пустой комнате еще немного времени. Я и сама близка к сумасшествию, хотя находилась в сознании какие-то полчаса.

– Отправляйся домой.