Искренне

Не знаю зачем, но краем глаза я смотрю на Купера, который стоит рядом. Нет, он не улыбнулся. Никаких эмоций. Я беззвучно вздыхаю. Может быть, у него просто не лучший день.

Почему меня это вообще интересует?

– Как всегда, Сьюзи собрала для вас самую важную информацию за последний месяц в электронном письме. Энди, пожалуйста, после собрания дай Сьюзи свой адрес, чтобы она могла написать тебе тоже. На сегодня я оставил главный вход открытым, чтобы ты могла войти без проблем. Но когда клуб закрыт для посетителей, мы пользуемся одним из боковых входов.

Я киваю ему, и он отвечает мне тем же, прежде чем отвернуться и снова оглядеть всех ребят.

– Идем дальше. Сьюзи поменяла расписание. Так как Стю и Ян больны, нам пришлось передвинуть ваши смены. Надеюсь, Ян скоро вернется, а вот Стю… Этот идиот вывихнул запястье, после того как упал со второго этажа двухъярусной кровати какой-то своей новой подружки, когда ее парень пришел к ней с неожиданным визитом. Теперь у него сломан нос и два ребра.

– О-о, Стю! – горестно восклицает Мэтт, а Сюзанна лишь качает головой. Она, конечно, давно это знала, еще когда создавала новые списки, и мне становится интересно, как часто она уже делала это за последнее время или как часто ей приходилось слушать эту историю.

– Джош больше у нас не работает, – резко добавляет Мэйсон, и Сюзанна печально кивает.

– Что? – Джек выглядит шокированным.

– Я уволил его. Это все, что тебе нужно знать. – Мэйсон прочищает горло.

– Да ладно, как это может быть, приятель? – спрашивает Джек, в то время как Сюзанна осторожно берет его за руку и говорит:

– Оставь это. На то есть свои причины.

– Серьезно? Он был одним из лучших!

Мэйсон спокойно и уверенно делает шаг вперед.

– Да, так и есть. Но это мой клуб. Здесь действуют мои правила, и если кто-либо не следует им, то мы с ним прощаемся.

Джек скрипит зубами.

– Он украл что-то?

– Тогда я бы просто сделал ему выговор. Теперь о других вопросах…

– Нет, черт побери! Джек прав.

На этот раз Мэтт делает шаг вперед и присоединяется к Джеку. Я же, наоборот, почти механически отступаю назад и скрещиваю руки перед грудью, чтобы отгородиться от окружающих. По какой-то причине мне хочется уйти и оставить их. Возможно, потому что я не должна знать или слышать продолжения. Потому что я еще не являюсь членом всего этого, не являюсь его неотъемлемой частью.