Катерина

– Я тут, – из последних сил, выдавила громко я. Отец будто влетел в мою комнату. Он тут же опустился ко мне. Обнял и прижал к себе.

– Ты в порядке? – очень нервно поинтересовался Скотт. Я медленно кивнула. – Ты совсем бессильна. Тебе нужно поспать. Я буду с тобой, пока ты не заснешь. – Он крепко взял меня за руку и поцеловал в лоб. Я легко улыбнулась и, не отпуская его руки, закрыла глаза. И мгновенно уснула.

Проснулась я только ночью. Отца в комнате не было. Я осмотрелась, зрение пришло в норму и чувствовала я себя гораздо лучше.

В комнате всё было как обычно. На компьютерном столе горел ночник и было не так темно. Я вспомнила всё, что произошло. И ужаснулась. Я схватилась за шею, но следов укуса не было. Неужели мне это приснилось? Я встала с кровати включила в комнате свет и, подойдя к зеркалу, внимательно осмотрела место укуса на шее. Что за чертовщина? На месте, где доложена была быть рана, остались лишь два маленьких бледных шрама от зубов. Тут в двери постучали. Это был отец.

– Дочка, ты проснулась? – немного встревоженно спросил Скотт.

– Да пап, проходи, – немного нервничая, сказала я, подходя к окну. Отец прошёл и встал возле кровати. – У меня к тебе есть разговор. – С несильной дрожью в голосе сказала я.

– Я слушаю тебя, – тревожно ответил отец.

Немного собравшись с мыслями, я посмотрела в окно, потом подошла к отцу и с какой-то непонятной надеждой и в тоже время, нервничая и подбирая слова, начала говорить:

– Ты говорил, что я могу полностью тебе доверять, и что ты поможешь мне в любой ситуации! – Я начинала злиться.

– Да говорил, – ответил отец.

– Что со мной происходит?

– Ты о чём, детка? – с едва заметной дрожью в голосе спросил отец.

– Когда я решила принять ванну, со мной произошло что-то странное. – Я рассказала отцу всё в подробностях, очень переживая о том, как он отнесется к моим словам.

В его лице читалось понимание всей сути рассказанного и более того, он знал ответ на все эти странности. Выслушав меня он задумался, глянул мельком в окно, присел на кровать, предложив сделать мне то же самое, а когда я села, он взял меня за руку и, посмотрев на меня, сказал:

– Я не могу тебе объяснить, что с тобой; это очень сложно, тебе придется подождать, как только проявится ещё что-нибудь, ты сама всё поймешь, всё, что я могу тебе сказать, это то, что ты – особенная.

– В каком смысле? – Это был не совсем тот ответ, который я ожидала. Немного нервно спросила я.

– В хорошем. В хорошем смысле.