Загадка смерти бой-бэнда

Да какое там три месяца, и неделю назад тоже, а кое-что даже и вчера.

От мыслей об этом у меня кружится голова, и я, чтобы успокоиться, вспоминаю о клетках. Не в смысле клеток для животных, с решетками, – нет, я думаю о клетках в организме. В частности, вспоминаю довольно поэтическое высказывание о клетках, которое слышала довольно часто: каждые семь лет все клетки в нашем теле обновляются. Однажды, говорят люди, ты будешь совершенно другим человеком. Предполагается, что эти слова должны успокаивать, но это попросту неправда.

Понимаете, есть такие клетки, которые так не работают. Некоторые из них остаются с нами навсегда. И, если речь идет о музыкальных группах, первую не забыть никогда.

Папа мной гордился бы, думаю я, в который раз прислушиваясь к бою часов. Как там говорят? Если хочешь узнать, что любишь по-настоящему, понаблюдай, куда стремятся твои мысли, если отпустить их на волю. Забавно получается. Я потратила столько времени, пытаясь убедить его, что наука не для меня, но вот опять думаю о биологии.

Так что да. Именно об этом я размышляю в тихие часы, когда мы сомневаемся, удалось ли наше расследование, и все вокруг молчат.

Об этом, ну и о том, как я сказала, что готова на что угодно ради Half Light, но имела в виду нечто совершенно другое.

Трек 1

До

Ночь пятницы перешла в ту смутную размытую фазу, когда настроение может понести куда угодно. Тишину прорезала вибрация телефона на столешнице. Я подскочила.

– Не будь такой старушенцией, Хэрри, – добродушно простонал Стефан, когда я предложила ему построить форт из одеял и поесть пиццы, вместо того чтобы идти на вечеринку.

Видимо, сообщение было от него: пишет мне с другого конца коридора, чтобы рассказать, как многое я упускаю. Может, мне и правда надо было перебороть себя. Стеф был моим единственным другом (если можно так сказать) в общаге, которая еще не стала мне домом. Конечно, за исключением тех случаев, когда он прозрачно намекал, что мы созданы больше чем для дружбы.

Логическая часть моего мозга была с ним согласна. У Стефана иссиня-черные волосы и густые аккуратные брови, за которые я бы убила. Однако другая часть моего мозга, которая любит слишком все обдумывать, всегда останавливала меня. Максимум, на что я способна, – это признать, что Стефан довольно симпатичный.

Пол кухни холодил мне ноги. Я, вздыхая, наблюдала, как моя пицца румянится и пузырится в золотом свете духовки.