Je t’aime (Я люблю тебя)

– Да уж, – протянул Марк.

– А ничего больше мы не могли найти? – спросил Антуан.

– Не знаю, – пожала плечами Жаклин и с улыбкой добавила:

– Что я знаю точно, так это то, что у нас две спальни – одна моя, а другая ваша, и кто сейчас поторопится, тот займет лучшую из них!

Детям не нужно было повторять дважды. Бросив вещи прямо на траву, они помчались к дому. Жаклин, улыбаясь, последовала за ними.

Подходя к шале, она слышала, как ее сыновья наперебой спорили.

– Я сплю здесь! Я уже сюда кепку бросил – говорил Марк.

– Нет, это будет моя кровать, я старший! – отвечал Антуан.

– Дети, не ссорьтесь! Кто уступит, того ждет шоколадный батончик, – крикнула им мать, входя в дом, и тут же услышала голос Марка:

– Ну ладно, я лягу там. Батончик – мой!

Она улыбнулась, отметив про себя, что этот прием всегда работает.

Войдя в дом и оказавшись в прихожей, она увидела прямо перед собой мини-кухню. Справа и слева в прихожей были двери, которые вели в спальни. Та, из-за которой доносились детские голоса, находилась слева.

Другая была расположена справа, и за ней пока было тихо.

Жаклин приоткрыла правую дверь и сделала шаг вперед. Ее взгляду открылась трогательная картина: все вещи стояли, как говорится, на своих местах. Большая двуспальная кровать была накрыта красивым бледно-розовым покрывалом. Слева от кровати стоял небольшой шкаф и этажерка. Рядом со шкафом была дверь, ведущая, как предполагалось, в ванную. Справа, в промежутке между окном и кроватью, ухитрился встать письменный стол.

Вот это был настоящий шедевр! Стол был белого цвета, поверх которог были нанесены пастельные тона розового, салатового и сиреневого оттенков. На нем расположилась ваза с цветами и несколько книг.

Жаклин взяла одну из них и прочитала:

– Джером К. Джером «Трое в лодке, не считая собаки» … Что ж, будет чем заняться! – с юмором заметила она, положив книгу обратно.

В этой спальне была еще одна дверь, ведущая на небольшую террасу.

Жаклин распахнула дверь и вышла наружу. Потрясающий вид открылся ее взору.

По обе стороны от шале можно было видеть высоченные хвойные деревья. Где-то неподалеку слышался шум горной реки, а впереди возвышалась самая красивая гора Альп – Монблан.

Жаклин смотрела на эту красоту, не отводя глаз.

– Никогда не видела ничего подобного! – сказала она вслух.

Молодую женщину поражало своего рода несоответствие: в июньскую жару, когда сама она была одета в майку и шорты, величественная гора стояла, одетая в снег.