Смертельный аукцион

Забыла про тот… Ах, хрен с ним, с тем случаем». Она, как обезумевшая, схватила бутылку и заворожённо посмотрела на янтарную жидкость. Разум затуманился. Анкалимэ IV открыла бутылку и стала жадно пить прямо из горлышка. Уже будучи под градусом, миниатюрная красавица влезла на стол и стала выкрикивать что-то непонятное на весь бар. Она не заметила край стола, упала и громко засмеялась. В это время мимо проходил дворецкий и, услышав странный крики, доносящиеся из комнаты напротив, решил зайти и проверить, что там происходит.

– О, господи! Мои глаза. Сколько же ты выпила? – произнёс сухо Гакто.

– Боюсь, госпожа будет недовольна,– тяжело вздохнул мужчина и прошёл в бар.

– Эй, ты чего стоишь?! Не видишь, дама упала, осёл… – икая, пробормотала Анкалимэ IV. – Вы не поможете девушке встать, сэр?

Она посмотрела дворецкому прямо в глаза и призывно провела указательным пальцем по бедру.

Гакто закрыл глаза, сделал несколько вдохов и выдохов, поднял девушку с пола и повёл её в сад, дабы освежить и привести в чувства.

– Кхм, кхм… – прокашлялся Гакто и как бы в задумчивости провёл пальцами по уголкам губ. – Знаю, что наши отношения дружескими назвать нельзя, а значит, помощи я бы обычно просить не стал, но в твоём саду сидит совершенно пьяная Анкалимэ IV. И мне её одному в чувства не привести. Прошу тебя, омой прекрасную особу холодной водой.

– Ты настолько жалок, что смотреть противно, – с усмешкой проговорил садовник.

И он без какой-либо охоты ушёл за шлангом.

Анкалимэ IV в это время улеглась на скамью, уже засыпая и уже даже начиная видеть первый мрачный сон. Но, увы, покой её длился недолго. Ди подошёл к девушке со шлангом в руках и, включил сильный напор облил тело молодой особы холодной водой. Та от неожиданности вскочила со скамейки и аж задохнулась от такой наглости.

– Да ты охренел, кусок непереваренного человечка? – размахивая руками, словно мельница, выдавила она наконец.

С этими слова бешеная Анкалимэ IV вырвала из рук садовника шланг и бросила его мужчине в лицо.

Ди влюблёнными глазами смотрел на эльфийку, думая лишь о том, как же она прекрасна в гневе. В саду царила атмосфера любви. Будто сердечки порхали в воздухе, окружая садовника и затуманивая его разум.