Там, где лето. Аметист

Пальцы сжали рукоять – жаль, что такой меч достанется кучке кочевников. Но продать его, равно как и собственную жизнь, ведьмак собирался как можно дороже.

Сознание помутнело.

«Как не вовремя… Соберись, там всего одна лошадь… Одна?! Одна…» – и Итан провалился в темноту забытья.

Он очнулся в маленьком шатре. С трудом приподнялся и кое-как перетёк в сидячее положение. Правда, если учесть травмы и ранение, чувствовал себя ведьмак на удивление бодро и хорошо. У лежанки на полу нашёл кружку. Прохладная жидкость разлепила пересохшие губы, а горький привкус отогнал тошноту и привёл в чувство.

Итан осмотрел ногу, перевязанную тряпицами, пропитанными чем-то зелёным. Внутри шатра пахло травами и едой, от чего тут же требовательно заурчал живот.

Завеса приоткрылась, и внутрь протиснулся орк.

«Хотя нет, орочиха. Молоденькая, клыки ещё не сильно большие».

Девчонка приблизилась. Без спроса толкнула его на спину и взялась за рану.

Он перехватил худую жилистую руку. И снова приподнялся.

– Не надо, не трогай! Я в порядке.

Девица нахмурилась.

– Когда я тебя поднимала на лошадь и тащилась до поселения, ты тоже был «в порядке»? А ну убери руки, ещё раз схватишь, вырублю.

И снова одним движением уложила его на спину.

Ведьмак сжал зубы и приподнял голову. Орочиха сняла повязку. От раны остался длинный бугристый шрам, пересечённый грубыми нитками. Итан не поверил глазам. Такие раны даже у магов быстро не регенерируются, хоть и с помощью постороннего колдовства.

– Ты шаманка? – спросил он уже мирно, с интересом разглядывая поджарую фигуру.

Орки по природе были коренастыми, низкими. Плотные и корявые, при взгляде вызывающие ощущение, как будто создатель пытался скрестить дерево и ишака. А вышло то, что вышло.

Девица же была худой, высокой для степного народа, ростом с человеческого мужчину. Жилистая, с загорелой и грубоватой из-за вечного ветра этих земель кожей. Чёрные волосы переплетались в маленькие блестящие косички.

– Нет, я же не мужик. Чего пялишься? – она вызывающе задрала длинный, с горбинкой, нос и чуть приподняла губу, демонстрируя клыки.

Итан пожал плечами.

– По делу.

– Если делом было убить сына вождя Степных Вепрей и опозорить честь племени, то твои дела плохи. И я зря с тобой столько вожусь, ты всё равно не жилец.

Она обработала рубец и сняла швы. Критически оглядела его разбитую рожу.

– Морду не трогала, сама заживёт. Или помочь?

Мужчина отказался.