Княжна для викинга. Книга 1

– Может, еще раз?! – предложил Туча, которому отчего-то не нравился молодой викинг.

– Пусть поплавает, – поддержал одноглазый, сплюнув за борт.

– Хватит с него…– Рёрик не стал спорить с богами, сохранившими парню жизнь. – Подзадержались мы…Так что все на весла…

Отдохнувшая и взбудораженная зрелищем команда разбрелась по местам. Лишь изувеченный парень отполз в сторону, желая хоть куда-то спрятаться на этом корабле, где нашли даже небольшой мешочек с камнями, не говоря уже о человеке. Происшествие было ярким, однако о нем скоро все забыли.

****

Солнце будто застыло в зените. Умаявшиеся голодные воины безнадежно смотрели в туманную даль, моля богов лишь об одном – позволить им высадиться на суше этой ночью. Хотелось горячей жидкой еды. Хотелось долго спать. Хотелось пройтись по тверди, не уходящей из-под ног. Хотелось, в конце концов, удалиться друг от друга больше, чем на двадцать шагов.

Часть мореходов все еще оставалась на веслах, но большинство отдыхало в тени под лавками. По палубе неутомимо вышагивал лишь Ньер. Возле почти опустевшего анкерка стоял Лютвич, хлещущий водицу.

Рёрик был на своем привычном месте, на корме, когда с ковшом в руке к нему подошел одноглазый.

– Воды? – Лютвич предложил ковш Рёрику, но тот отказался.

Лютвич постоял возле командира еще какое-то время, потом вернулся к бочонку, бросив рядом с последним ковш.

– Нег, отдай мне Любаву, – вдруг ни с того ни с сего изрек одноглазый.

– Обойдешься без Любавы, – для Рёрика влечение Лютвича к упомянутой деве не было новостью.

– Каков…Сначала по Хельгам шляться, а потом дочь Дражко ему подавай, – влез в беседу Ньер, снующий по палубе.

– И кто здесь без греха? – пожал плечами Лютвич. Несмотря на то, что Любава одно время считалась невестой Рёрика, вернее сказать, ходили такие слухи, он все же решил попытать счастье.

– Еще б ты жениться не хотел, – хмыкнул Рёрик. Любава все же не какая-то девка, а дочь прославленного воеводы.

– Я хочу жениться, – для верности повторил Лютвич, чтоб сомнений в его намерениях не осталось. – К себе ее увезу. Будет с матерью моей жить…Люба она мне. А? Отдашь? – ныл Лютвич.