Башня континуума

 – Где моя выпивка? Скоты! По гнусным, виноватым мордам вижу: опять воровали мое столовое серебро! Убью! Где мой хлыст?!

– Папулечка, – лепетала Серафина, – не надо никого убивать, присядь, выпей чашечку чая с молоком, а я тебе пока сыграю на арфе.

Вид персика, терзающей струны сладкоголосого инструмента, воздействовал на Ричарда гипнотически. Теряя рассудок, он истекал слюной низменной похоти и слезами слащавого умиления, делался кротким, как ягненок, выпивал чашечку чая с молоком и сам принимался лепетать что-то беспомощное, растроганное, невероятно пошлое и сальное.

– Персик, марципанчик, пончик, куколка, пойдем, папулечка угостит тебя конфеткой.

От этого кошмара у Кита пересохло во рту, и он сделал еще один большой глоток бодрящей и веселящей жидкости. В голове его созрел великолепный план упиться до бесчувствия и позволить заботливым охранникам доставить домой свое безжизненное, мирно дремлющее тело. Он незамедлительно приступил к воплощению своего великого замысла на практике, как вдруг на глаза попалась уже знакомая худосочная дамочка с садовыми ножницами.

Кит моргнул, но нет, зрение не подводило. Это была она. На сей раз без садовых ножниц и не в униформе своего магазина, а в черном платье официантки, в белом переднике и с подносом в руках. Этим подносом она отбивалась от подвыпившего художника, который, насколько понял Кит, загорелся желанием написать ее портрет. Без одежды.

Кит не понимал, что таинственная сила заставила его вмешаться и, тем не менее, подкрался поближе и одним взглядом обратил распоясавшегося служителя Муз в паническое бегство.

– Приставучие идиоты, – пробормотала она под нос с омерзением, – липучие, сальные…

– Добрый вечерок, – приветливо выговорил Кит прямо ей в маленькое розовое ухо.

Она обернулась, увидела его сиятельную особу и побледнела, как смерть.

– Ой.

– Что такое.

– Это вы?

– Да, я, а что.

Она донельзя смутилась и неловко попыталась с ним объясниться.

– Дело в том, понимаете… что-то случилось с официанткой, и леди Милфорд попросила меня подменить бедную девушку…

– Ясно. Это ведь душенька Серафина, у нее всегда проблемы.

– А… потом она сказала мне, кто вы… поверьте, я не знала.

Кит не понимал, что за черт дернул его подойти. Хотя стоило извиниться за свое поведение, пожалуй.