Наваждение, или Мой чужой мужчина

А раз мы с вами ранее не встречались и меня не узнал никто из видевших вчера в подъезде, значит, я живу не здесь.

Я киваю. Правда, все еще не могу понять, к чему клонит мужчина и что хочет сказать.

– Значит, меня сюда привезли и, возможно, хотя я не уверен, хотели убить.

Видимо, ужас на моем лице заметен слишком сильно, потому что мужчина чертыхается и говорит:

– Я снова вас напугал, простите.

Я сглатываю и вздыхаю, а еще – чувствую себя героиней какого-то детектива, где в новогоднюю ночь случается все самое неожиданное.

Только почему вместо счастья и надежного человека, который защитит и поддержит (да-да, по всем законам мелодрам), я получаю ничего не помнящего мужчину?

– Нет, – мотаю головой, – просто это…

– Неожиданно, – подсказывает он. – Я понимаю, но мне отчаянно нужна помощь. Я готов заплатить. Вот, – он протягивает мне часы, – они, наверное, дорогие, возьмите. А когда я вспомню, кто я и где живу, смогу заплатить за временные неудобства.

Несколько минут я пытаюсь понять, что он хочет всем этим сказать.

Неужели?.. Неужели собирается остаться у меня в квартире? Поселиться здесь и… и что?

– Эм… простите… вы хотите остаться здесь? – удивленно спрашиваю я, отмечая, что способность мыслить ко мне таки вернулась.

– Понимаю, что просьба выглядит странно, и надеюсь, что это всего на несколько дней. А еще надеюсь, что у вас есть знакомый врач, который осмотрит меня и, возможно, скажет, что делать.

Понимаю, что, пока я спала, мужчина продумал уже все возможные сценарии.

Мой расслабленный и не отошедший от сна мозг просто не способен так быстро соображать, поэтому я прерываю его:

– Подождите. – Вместе с этим чувствую, как меня одолевает новый приступ головной боли, из-за которой с трудом удается выслушивать его бесконечно длинные тирады. – Вы так ничего и не вспомнили?

– Нет. Знаете, пока я был у вас в квартире, понял, что вы живете не одна. Могу я поговорить с вашим партнером? Возможно, мы найдем с ним решение и он…

Я широко распахиваю глаза и даже слегка приоткрываю рот, понимая, что, пока я тут мирно спала, а потом еще и приходила в себя, совершенно незнакомый мужчина расхаживал по квартире и спокойно так составлял план.

Все еще не могу отойти от шока, когда слышу:

– Извините, я слишком настойчив, просто… я так растерян. Я помню только вас, ваше лицо, запах, разговор, как вы вылили мартини мне за шиворот и уснули на кровати. Это так… странно, – помнить лишь то, что было недавно, и не знать собственного имени.