История одного преступления. Потомок Остапа

Калинин тогда подумал, что на том конце провода товарищи шутят, сам-то он любил это дело, но когда вошел в концертный зал, то понял: шутников в Центральном аппарате ФСБ значительно меньше, чем на территориях. Люди в погонах, строгих костюмах и вечерних платьях с сочувствием смотрели на него, а некоторые сердобольные подходили и интересовались: «Огнестрельное это или осколочное ранение?» Приходилось туманно отвечать, дескать, до свадьбы заживет. И здесь Калинин не лукавил. По имеющимся в медицинской службе ФСБ нормативам, данная травма заживает за 90 суток.

Грузин прибавил шаг и встретил Калинина на пешеходном переходе.

– Совесть замучила? – озвучивая мысли, спросил Калинин.

– Была бы совесть…

– Это точно, откуда у вас, у кадровиков, совести взяться.

– Вместо того чтобы как черт старый ворчать, показал бы свои подарки!

– А, точно. Дедовщину никто не отменял. На, тащи, – Калинин протянул Грузину пакет с дипломом и коробкой с золотыми часами.

Тот с любопытством вытащил диплом и раскрыл его:

– Фьють, – присвистнул он. – Так это же металл.

– Да? – удивился Калинин и, потрогав его, сказал: – Точно металл. Кризис дошел и до нашей деревоперерабатывающей промышленности. Бумага кончилась, в ход пошел металл. Ладно, диплом из металла, это куда ни шло, а как быть в туалете?… Не у всех же наших граждан биде есть. Говорили же мне в Чечне: «принимай, Юрьевич, ислам», а я, дурак, отказался.

Грузин, не обращая внимания на шутки своего старшего коллеги, извлек из пакета деревянную коробку, покрутил ее в руках и открыл.

– Золотые? – спросил он.

– А я почем знаю?

– Ну спросил бы у директора.

– Дареному коню в рот не заглядывают.

– Золотые, – утвердительно сказал Грузин, рассматривая оборотную сторону хронометра. – Видишь, клеймо. Да тут еще и надпись: «От директора ФСБ». Ну теперь Юрьевич, тебе надо становиться профессиональным писателем.

– Зачем мне это нужно? Одну нечаянно написал и сегодня чуть невинности не лишился. Один известный мужик пытался свой язык в мой суровый чекистский рот засунуть. Каково тебе? – засмеялся Калинин.

– Один раз не педераст…

– Один раз уже было, Васильевич. В прошлом году во время ежегодного медосмотра я сдуру перепутал кабинеты врачей.