Княжна для викинга. Книга 2

Виной сему, очевидно, явилось наклонное положение, из которого производилась работа косой-горбушей. Трувор то и дело хватался за спину, которая начинала ныть. И все-таки это не повод останавливаться так скоро.

Вскоре примеру Трувора последовали и другие дружинники Годфреда. Кто-то с охотой, как Альв, а кто-то нехотя, как Смеян. Последний стоял, опираясь на древко косы, и зевал. Полевые работы никогда особенно не увлекали его. Собственно, потому-то он и избрал себе иные занятия, нежели усердие на пашнях.

– Чего не косишь? – спросил Альв у Смеяна, отирая мокрый лоб.

– Запоминаю, как надо, – Смеян поймал раскрытым ртом воздух и нехотя потянулся к косе.

– А ты чего встал?! Лентяй! Давай, снимай хлеб, коли пришел…– выпрямившийся передохнуть Альв посмеивался над Годфредом, потягивающимся на солнышке.

– Признаться, я не очень хороший жнец, – улыбнулся Годфред, сладко потягиваясь. – Пойду лучше Ясыне помогу…

****

Барма сидел за столом и завтракал. Перед ним была бадья оладий из репы и плошка со сметаной.

– Сегодня все наши люди отправятся в поля убирать хлеб, – рассказывал Барма о грядущем дне. – А вечером сельчанки принесут тебе последний колосок. Будь дома и никуда не уходи. Примешь урожай.

– Я не справляюсь с хозяйством…Мне нужна помощница, – в очередной раз посетовала жена Бармы, продолжая накрывать на стол. – И еще я хочу знать…Когда же вернется наша дочь…

– Ясыня…Она что, так много делала, что тебе понадобилась подмога с ее уходом? – недовольно процедил Барма, потянувшись к приевшейся снеди. – Я уже объяснял тебе не единожды: в доме не должно быть посторонних. Ко мне приходят разные люди. И я не желаю, чтобы мои разговоры слышал кто-то не из семьи. Это может быть нехорошо и даже опасно.

– Так когда вернется Ясыня? – повторила жена Бармы свой вопрос, выставляя на стол крынку с молоком.

– Слава, не начинай с утра…– раздраженно попросил Барма, постукивая пальцами по столешнице. Почему каждый раз, как он собирается есть, она льет ему что-то в уши!

– Твоей дочери уже много дней нет дома. Тебя не беспокоит ее судьба? – Хлебослава поставила на стол берестяной туесок с медом, придвинув его ближе к детям.

– Разумеется, беспокоит.