Горлинка Хольмгарда Книга 1

Но распахнувшаяся дверь сбила его с мысли, избавив от необходимости вновь приукрашать данность.

– Отец! Началось! – заверещала с порога румяная девочка лет девяти.

– Что? Что случилось, Мая? – не понял сначала Семидол. Но потом вскочил с места, озарившись предположением. – У Догады роды?!

– Да еще какие! Ужели не слышно? – удивилась девочка, тряхнув длинными косичками. – С утра орет!

– А тотчас зачем не доложили?! Повитуха? Послали за повитухой?! – Семидол выбежал в сени, оставив своего гостя одного в горнице.

****

– Ты много лет служишь нашему роду…Посему сегодня я ищу подмоги именно у тебя…– затворив дверь в баню, из которой вышла повитуха, Семидол взял последнюю под руку. Отведя женщину в сторону от дорожки, по которой сновали дворовые, Семидол начал беседу чуть приглушенным тоном, выражающим доверие. Повитуха в свою очередь несколько раз порывалась вернуться в непривычно прохладную парную, где сегодня мучилась от болей дочь старосты. Но взволнованный отец не отпускал бабку, хотя и был вынужден поспешить, опустив пустые слова и сократив вступление.

 – Послушай. Послушай же меня, а потом пойдешь к ней…– речь Семидола была непривычно тороплива, вопреки манере говорить размеренно. – Я жду внука от своей дочери. Князь ждет сына. А народ – сильного преемника. Понимаешь? С твоей помощью в мир придет именно мальчик. Мальчик! А взамен, конечно же, я готов воздать тебе за труды. Ты разумеешь? – Семидол многозначительно оглядел недоумевающую повитуху. Однако ему показалось, что эта простая женщина не поняла его странных намеков.

– Сие есмь моя обязанность, – повитуха задвинула волосы под платок, еще раз поправила рукава и уже вознамерилась вернуться в парную, откуда время от времени доносились женские стоны, исполненные муки.

– И все же любая служба должна вознаграждаться…Я сам удостою тебя, даю слово, – Семидол не мог выразиться еще более прямо. Повитуха не являлась его собственностью и не относилась к числу его прислуги. Эта женщина служила княжескому дому. А Семидол состоял с этим домом в весьма туманном родстве.

– У меня все имеется. Князь заботится обо мне, – повторила повитуха. Она была уважаемой женщиной, и не только ввиду своего преклонного возраста. Ведь именно она помогала появляться на свет всем детям старого князя. Только ей было доверие в столь важном вопросе. Подозрительный князь сразу распорядился, что ребенок наложницы, которого примет другая бабка, не будет признан мнительным правителем как собственный. – Мне пора.