Горлинка Хольмгарда Книга 1

Точнее сказать, как будто его разбудили, оторвав от желанного сна. Так и было на самом деле. Рёрик очень хотел спать. И это не было связано с каким-то переутомлением. Это было что-то душевное: он никак не мог выспаться.

– В чем дело? – голос Рёрика звучал не слишком приветливо. Совершенно точно, что крики Хлебославы потревожили его.

– Дозволь слово молвить, княже! – закричала нарушительница покоя, которую уже уводили со двора дружинники.

– Заберите ее поскорее…– шикнул Барма, торопя охрану.

– Нет! Мне надо говорить с князем! – настаивала Хлебослава.

Платок сполз с ее темени, сама она раскраснелась и взмокла. Но теперь ее не волновал ни внешний вид, ни доброе имя. Она решила довести дело до конца. Эту решимость Барма прочитал в ее глазах и ужаснулся. Ей, может, уже все равно, что будет с ней самой и ее семьей, но только ему небезразлично дальнейшее.

– Отпустите женщину, – приказал Рёрик страже, которая до сих пор сдерживала смутьянку, рвущуюся на свободу.

– Государь, прошу простить…– заблеял Барма, пытаясь на ходу придумать, что говорить в противовес Хлебославе.

Ведь очевидно, что владыка решил выслушать ее. И ложь самого Бармы быстро откроется. Страшно помыслить о дальнейшем…

– Кто ты? – спросил Рёрик у Хлебославы.

– Я жена Бармы…Вот его, – Хлебослава ткнула в сторону супруга. Она еле удержалась, чтоб не наградить его каким-то более звучным и подходящим ему прозвищем.

– Ох, ты уже вернулся…– Рёрик наконец заметил Барму, переминающегося с ноги на ногу.

– Вернулся только что…Как раз об этом и хотел переговорить…– Барма решил воспользоваться случаем и увести внимание князя в сторону от Хлебославы.

 – Есть важные вести, которые я прибыл сообщить…

– Моя очередь! Я к князю обращаюсь первой! – перебила Хлебослава. Ее поведение было непозволительно дерзким: женщинам полагалось знать свое место и свой черед, которые шли после мужа.

– Говори, – повелел Рёрик, обращаясь к Хлебославе. Он не любил кричащих около него баб. Но коли она так рвется к нему, то надо выслушать.

– Князь…Прошу простить, если что не так…– Хлебослава взяла себя в руки и прекратила кричать. Ее слова должны быть произнесены спокойно и четко. Лишь тогда на них кто-то обратит внимание. – Я не хотела потревожить…– задыхающаяся Хлебослава поправила платок и торопливо поклонилась. А Барма тем временем стоял ни жив, ни мертв. Он уже никак не мог остановить то, что стремительно мчалось, как горящие сани в полынью. Он мог лишь придумать, что говорить потом.