Горлинка Хольмгарда Книга 1

Они с Велемирой были похожи мировоззрением и манерой поведения, подчеркнуто правильной на людях. – Нельзя высмеивать богов.

– Если мы останемся без урожая после таких выступлений, то это окажется неудивительно! – проскрипела Велемира. – Этих весельчаков следует наказать строго…– выразила свое мнение Велемира, обращаясь к Трувору и Рёрику. – Можно шутить безобиднее, не дразня богов!

В этот же самый момент один из паяцев изображал волхва. Одежда на нем была шутливо раздута, подложенными под широкую мантию обручами – вырисовывалась преувеличенно грузная фигура служителя богов.

– Князю нравится представление? – неожиданно обратилась к Рёрику Услада, набравшись храбрости.

– Местами…– Рёрик был не в том настроении, чтобы разговаривать с кем попало. Именно так. Он говорил с Трувором, но беседы с посторонними были для него утомительны сегодня.

– Ты чего такой? – Трувор заметил, что князь грустит, несмотря на шутки, иногда слетающие с его губ.

– Задумался…– Рёрик не стал вдаваться в подробности. Он бы и не смог объяснить словами то, что чувствовал. Он достиг всего, чего желал, он преодолел множество преград и лихо сокрушил всех врагов, которые дерзнули противостоять ему. Но оказавшись на вершине успеха, он не ощущал себя счастливым. А даже напротив…Ему было…горько. Душа будто закована в неразрывные цепи. И в этот вечер захотелось самых низменных развлечений – пусть бы горели костры, пусть бы пели скоморохи, пусть бы мед и вино в баклагах не кончались, пусть бы на коленях сидела какая-нибудь девка и хохотала весело.

А тем временем, и правда, смерклось. Зажгли пламенники, дым от которых поднимался высоко в небо и, кажется, доставал до самых звезд. Рёрик и Трувор стояли чуть поодаль от места представления, но все же так, чтобы видеть выступление. В данный момент один из скоморохов показывал искусный трюк, который дивил публику. Его помощник вытаскивал в центр круга зрителей, которые с охотой принимали участие в сценке.

– Никакого уважения! – осуждала Велемира представление. Она не слыла мастерицей веселья: сама не могла выдумать ничего забавного, но, впрочем, иногда понимала, когда следует улыбаться чужим шуткам.

– Пусть лучше потешаются над волхвами, чем над наместником! – пошутил Трувор и сказал по сути правду.