Искушение. Книга о Вечной Любви

– Им хорошо в Раю, – прокомментировала женщина, и ее огромные глаза наполнились умилением…

– Болезни больше их не побеспокоят, а счастье и радость никогда их не оставит, – продолжала она вещать.

Очевидно, завороженный качественной печатью, я неотрывно разглядывал картинку. Деревья шумели листвой, на растущие в изобилии цветы летел шмель. На переднем плане седая пожилая женщина в очках держала под руку старика и улыбалась. Затем она повернула к нему голову и скрипучим голосом спросила:

– А как твой геморрой? Больше не беспокоит?

– Уже гораздо лучше, я о нем и не вспоминаю, моя дорогая, – ответил ей дедушка.

Я случайно становился невольным свидетелем их диалога.

Улыбки на лицах стариков не исчезали ни на секунду. Поодаль, очевидно, шли похожие диалоги. Видимо, забота о здоровье, упорно вошла у этих людей в привычку за их жизнь. И теперь, в Раю, им тяжело было с ней расстаться.

Меня из моих размышлений выдернула женщина, показавшая мне картинку.

– Иегова все продумал. Хищные звери не будут в Раю есть мяса.

Иона ткнула своим пальчиком в низ картинки.

Я глянул. Внизу сидел царь зверей лев. Ему, очевидно, некуда было идти, и он, повернув голову в сторону прекрасных далей, где паслись коровы, смотрел на них с любовью. Лев, очевидно, сам силился понять, откуда взялась эта любовь. Задумавшись, он потупил взор…

Ему еще нужно было сегодня накопать сладких корений, а тут еще сильно захотелось артишоков.

Мимо пролетела пчела, и Лев с любовью проводил ее задумчивым взглядом, переливая на солнце массивной гривой.

Но вдруг взгляд Льва замер. Он заметил меня и, вскочив, бросился ко мне со всей своей звериной прыти. Подбежав к краю лужайки, Лев, вскочив по-человечьи на задние лапы, начал махать мне передними, заорал что есть мочи по-английски:

– Хэлп! Хэлп![1 - – Помогите! (англ.)]

Видя, что я изумленно смотрю на него, и ничем не могу помочь, он закричал по-немецки:

– Хальф! Хальф мир! Нихьт щизн![2 - – Помогите! Помогите мне! Не стреляйте! (нем.

Старики, что улыбаясь, прогуливались рядом, не обращали на крики льва никакого внимания. Видать, они привыкли к его выходкам.

Картина эта напоминала мне моряка, который, потерпев кораблекрушение, сигнализирует на всех языках проплывающим мимо. Очевидно, он долго путешествовал, так как уже кричал по-японски и на непонятном мне диалекте.