Горлинка Хольмгарда. Книга 2

– Как чей! Княгини Вольны и княжеских наследников! – простодушно сообщил тиун, глядя с каверзной улыбкой на дочь Гостомысла.

– Кого? Какой еще княгини Вольны?! Ума лишился?! – возмутилась Дива.

– Княгиня Дива права на сей раз…Не будем повторять сплетни…Прошу не обращать внимания на мои необдуманные слова, – нарочито вежливо извинился тиун.

– Сплетни? Ты что же, хочешь сказать, покамест меня не было, ее тут так величали?! – Дива замерла в негодовании.

– Княжество не может обходиться без князя, а князь без княгини…Как только дочь Гостомысла отбыла, в народе Вольну стали почитать как…– Арви не договорил, но было ясно, какое слово он опустил.

 – Вольна есмь матушка детей князя, предполагаемых наследниками государя в отсутствии детей от законной супруги…Четыре башни – это она сама и трое ее сыновей. Впрочем, относительного третьего чада имеются сомнения – возможно, родится дочка…– нарочито успокоительно заметил Арви, одновременно наслаждаясь сокрушенным лицом Дивы, на котором было нарисовано огорчение.

– Отец старшего сына Вольны не Нег, – напомнила Дива.

– Разумеется. Но все же. Впрочем, глупости все это…Молю выбросить из головы и более не вспоминать, – отрицательно замахал руками Арви. – Кстати, все заметили, что Вольна необыкновенно плодовита. Ее здоровье позволяет ей рожать хоть каждое лето.

– Забери, – Дива отдала рисунки обратно тиуну, даже не досмотрев те образы, которые относились к ее терему. Она чувствовала негодование. Восторженность от возвращения домой давно прошла.

И сейчас Дива ясно видела только одно: Вольна по-прежнему опасна. Ведь теперь ее называют княгиней, а ее детей прочат в наследники.

– Жажду спросить, каким княгиня нашла свое минувшее путешествие в земли Фризии? Понравился ли княгине град нашего славного правителя? – продолжал Арви, упиваясь терзанием Дивы, отраженном на ее искреннем лице.

– Занятный град, – мрачно ответила Дива, которая никак не могла забыть о тех унижениях, что выпали на ее долю в Дорестадте. Ее до сих пор мучили кошмары, навеянные переживаниями того времени.

– Вероятно, за проведенное там время княгиня притяготела душой к новым сродникам? – Арви никак не мог понять, что такого ужасного могло произойти с ней в Дорестадте и отчего Умила теперь не желает, чтобы дочь Гостомысла вообще существовала. Но спрашивать о таком нельзя. Хотя, может, Дива сама что-то расскажет.

– О да, я очень полюбила нашу матушку! – было видно, что Дива врет, но Арви продолжал, не смущаясь.