Горлинка Хольмгарда. Книга 2

 – Так ведь тебе предсказала твоя гадалка? Вольнин сын – старший. Он станет преемником. Про тебя все успеют позабыть. А может, и того хуже сделаться. Погубят совсем. Особенно ежели ты еще мальчишку родить успеешь. Уяснила, наконец? И Вольна не просто женщина…Она намного опаснее всех мелькающих прелестниц…

– Теперь просто, – покачала головой Дива, взяв в руки миску с заснувшей у мухомора мухой. – Вольна оплошала, когда посягнула на меня. Он ее не простит. Он ведь такой. Ему самому все можно! А мы должны быть непорочны, – уже злилась Дива, выплескивая содержимое миски.

– Как знаешь, мое дело – предложить помощь. Не хочешь – отвергни ее, – ведунья поднялась на ноги и двинулась на выход: она всегда уходила внезапно.

Дива пошла вслед за Млавой в сени. Ей было грустно в этот день, и она хотела как можно меньше времени проводить в одиночестве, грызущем ее опасениями.

– Еды возьми, – напомнила Дива уже в сенях, кивнув на корзинку со снедью, собранную для ведуньи.

– Я помогу, провожу Млаву до ворот, – подоспевшая Мирава схватила плетенку с едой.

На улице было тихо и мрачно, словно вымер обычно шумный двор. Еще бы, после ночного пиршества спали не только гости, но и слуги.

– Ты говоришь, что любишь свою княгиню и хочешь защитить ее? – спросила Млава у служанки, будучи уже за воротами детинца, где в поле гулял только ветер.

– Люблю больше жизни. И буду бороться за нее до конца своих дней…– обещалась Мирава. Она долго думала о том поручении, которое дал ей Арви. Жалко ей было Диву немного.

– Тебя не было в горнице при нашем разговоре. Как ты узнала?

– Укладывала Ендвинду спать и нечаянно услышала. Я не хотела, клянусь, само получилось…– уверяла Мира. Справедливости ради надо заметить, что она, и правда, половину беседы не разобрала.

– Но твоя хозяйка отказывается разить соперницу, – напомнила Млава.

– Это потому, что княгиня боится. А мы нет, – объяснила Мирава. – Мы с Радой все сделаем, лишь бы наша хозяйка перестала страдать, – уверила Мира.

– Нет, без согласия Дивы я не стану вмешиваться. Кто знает, может быть, она и права, – неожиданно переменила свои намерения Млава.

– Ты же сама сказала, что без Вольны всяко лучше станет, нежели теперь…– напомнила разочарованная Мира.

– Да, я и теперь так думаю. Но решать сие не мне. И не тебе. Я пособляю Диве, потому что она дочь человека, которого я любила всю свою жизнь, – задумчиво изрекла Млава.