Горлинка Хольмгарда. Книга 2

За окном еще было сумрачно, но постепенно постройки проявлялись, выползая из темноты бледными унылыми образами. Скоро солнце взойдет.

Долго поспать не удалось. Вассе показалось, что она вообще вот только закрыла глаза, и тут ее уже будят. Рука Мирена гладила ее грудь, чего Васса не любила. Ее белые перси часто бывали болезненны: то перед грядущими женскими днями, то от волнений или холода. С удовольствием Васса бы приняла, если б Мирен свел свое внимание на иных участках ее тела, менее капризных, но зато более чувствительных.

Но он почему-то всегда поступал одинаково, хотя она не раз давала ему понять, что ей по нраву.

Если бы Мирен пошел по тому же пути, но только вечером, Васса обрадовалась бы и такому. Но сейчас она столь сильно хотела спать, что подобные ухаживания вызывали у нее лишь раздражение, намешанное на бессонной ночи. С другой стороны, правильно ли отвергать и без того не слишком бойкого мужа?

Сквозь сон Васса исполнила супружеский долг, как мучительный подвиг, предварительно испытав пучок неприятных ощущений.

Ее в сей час далекое от страстного вожделения тело не было готово даже к простым действиям супруга. Она почувствовала себя неповоротливой ступой, в которой упрямым пестиком толкут иссохшее зерно. Не проснувшаяся до конца и злая уже Васса была только рада, когда муж закончил с ней.

Утро выдалось безмятежным и приятным. К завтраку Васса забыла злоключения минувшей ночи и за накрытым столом слушала рассказы мужа, который после трапезы собирался в город. Осенняя пора всегда сопровождалась хлопотами.

– Сегодня позже буду, пойду посмотреть, как заготовки делаются, – объявил Мирен, допивая кипрей с медом и молоком, дающий необычайную сытость. Этот напиток Васса придумала сама еще в голодные дни. – В прошлый раз бочки плохо просмолили, и попортилось все, до весны не долежав.

– Ага, – зевнула Васса, потянувшись к горячим румяным блинам. Тут же стояла кадочка с клюквой в меду. Ничто так не радовало боярыню, как плотная трапеза, особенно утренняя.

Мирен надел шапку и вышел на улицу.

Сидящая у окна Васса провожала его взглядом, дожевывая блинчик. Словно почувствовав на себе ее взор, Мирен обернулся.

– Дорогая…– с улицы помахал жене рукой Мирен на прощание. Разумеется, боярыня ласково кивнула в ответ. Поправила косы и шаль по привычке. То есть без того рвения, коим охвачена по-настоящему влюбленная женщина. Без интереса проходила жизнь Вассы. Без былого огня улыбались ее глаза. Скука…

****

Был вечер. Смерклось.