Горлинка Хольмгарда. Книга 2

– Ну тогда враг засыплет ров и проломит палисад…

– Тогда мы спрячемся в нашем бергфриде и переждем там трудные дни, – Торвар выразил уверенность, основанную лишь на расхожем мнении.

– Наш донжон не из камня, а из дерева, – напомнил Льёт. – Если враг захватит двор, то подожжет башню непременно. Внутри нее мы будем оставаться в безопасности лишь в том случае, если Эйрик не перейдет ров.

– Дерево башни обжигали, оно не должно гореть, – возразил Торвар.

– Оно загорится рано или поздно, – повторил Льёт.

– У нас много стрел, мы будем выпускать их во врага, когда он станет подбираться к нам! – настаивал Товар, изначально нацеленный на битву.

– Рано или поздно стрелы закончатся…– Льёт не собирался сдаваться в этом споре.

– Что делать, хозяин?! – комендант смотрел на Синеуса вопросительно, как и все остальные. – Разве можно бросить наших людей за воротами…Некоторые из них истекают кровью, им нужна помощь…

В таком положении крайне трудно собраться с мыслями: ведь звучит много мнений, советов и слов, порой противоречащих друг другу.

– Нельзя терять времени, говори, что нужно делать, – торопили Торвар и Льёт.

– Откуда я знаю, как правильно…– Синеус только сейчас понял, что впервые оказался в столь сильном затруднении, из которого неясно, как выбраться. И никто не знает. Они все ждут, чтобы он принял единственное верное решение и был бы ответственен за последствия.

– Решай, Синеус, – подгонял Олег.

Худшее, что может настигнуть начальствующее лицо – это сомнение. И правда, итог никогда никому неизвестен. Но главарь не должен колебаться, принимая решение. Иначе он уже не тот, за кем можно следовать. И пусть лучше он трижды ошибется, чем дрогнет и выкажет слабость или незнание и растерянность. И Синеус почувствовал это, когда в смотрящих на него глазах тоже стали зарождаться сомнения, только уже совсем иного сорта: тот ли он человек, которого следует слушать и за коим надлежит идти, он сам-то знает верную дорогу?!

– Мы поступим следующим образом…– Синеус быстро взял себя в руки, прогнав слабость, что сковала его при получении дурных новостей.

– Да как же?! Сюда тогда хлынет весь город, и мы помрем с голоду быстрее, чем Эйрик разобьет лагерь! – принялся возмущаться Торвар.