Горлинка Хольмгарда. Книга 2

В следующий же миг служанка Ефанды бросилась на Трюд, прижав ту к стене и придавив собственным весом. Перебирательница семян попыталась вырваться, но Хильд цепко удерживала ее некрепкие руки.

Ефанда подошла к дрожащей сопернице и поднесла пузырек к ее губам.

– Синеус все знает! Я не таила от него! – вдруг взвизгнула Трюд, отворачиваясь от Ефанды и ее снадобья. – Я все расскажу ему!

– Как ты смеешь грозить мне? – прервала Ефанда невозмутимо. – Благодари, что я не приказала утопить тебя в куче с навозом за курятником.

– Госпожа, не надо…– смелость покинула Трюд, и она снова омылась ручьями слез. Надежды стать в будущем влиятельной персоной рушились. И все же Трюд попыталась уклониться от распития зелья, уткнувшись губами в свое плечо.

– Держи ее крепче, Хильд, – приказала Ефанда служанке. А после с брезгливым выражением лица зажала нос соперницы своими белыми перстами. – Будешь знать, как путаться с чужими мужьями, – последние слова Ефанда обратила к своей юной сопернице.

– Чужая шуба не одежа, чужой муж – не надежа! – поддакнула Хильд своей хозяйке.

Перебирательница семян пыталась высвободиться, вертела головой, но в итоге была вынуждена распахнуть уста, чтоб не задохнуться. И тут же ей в горло залилась противная горьковатая жидкость. Трюд подавилась и начала кашлять. А когда Хильд отпустила ее руки, выбежала прочь из покоев принцессы.

****

– Матушка, я принял все меры, как только слуга доложил мне, – Синеус скорым шагом проследовал в покои Умилы.

– Можешь не сомневаться, сын, – Умила развернулась и оглядела запыхавшегося Синеуса. Она получила тревожное донесение лишь недавно, но уже успела постигнуть его смысл.

– У них нет ни осадных орудий, ни сноровки осаждать укрепленное поселение! Зачем им это нужно?! – возмутился Синеус.

– Затем, что это не просто какие-то викинги, а Эйрик, – напомнила Умила. – Видимо, он как-то узнал, что Дива не была убита в лесу разбойниками и, даже более того, вернулась в Новгород к мужу.

– Не могу поверить, что он готов напасть на нас из-за нее! – возмутился Синеус.

– Его отец и раньше грозил нашим землям, – не забывала Умила.