Смертельная работа

– Он что, когда его ранили начал крутиться, как волчок?

Для выяснения этого мы с участковым прошли в спальню, где, уже отрезвев всхлипывала жена потерпевшего. Это была худощавая, изнеможденная женщина на вид лет пятидесяти. Хотя может быть и младше, как известно алкоголизм быстро старит.

Стены в комнате, были серыми, будто много лет вымывались дождями, с высоким содержанием спирта. Рядом, на видавшем виды диване с прожжёнными от сигарет дырками, молча сидела еще одна женщина средних лет, плотного телосложения с чуть припухшим лицом.

– Ну что Акмарал, вам с Султаном не сидится спокойно? – обратился к жене участковый, который видимо не в первый раз разнимал их.

– Он на тебя заявление написал. Года три получишь, за нанесение тяжкого вреда здоровью. Вот сейчас я передам заявление товарищу следователю, он знает, что с ним сделать.

Я демонстративно взял бланк заявления в руки. Спешить было не куда, так как оклемавшись, ее муж наверняка забрал бы заявление, и дело закончилось бы примирением сторон.

– Угомонись, пятнадцать суток все равно получишь! Ты что тут думаешь мы с тобой шутим что ли? – взорвался участковый. – Ты его зарезать могла!

– И зарезала бы! Все из-за этой стервы – засверкав глазами, она ткнула пальцем в сторону молчаливой женщины, чуть не выколов той глаз.

– Она виновата, крутила тут перед моим мужем. Иди другого ищи! Своего то поди сама в могилу свела. Цирроз печени говорит. Так я тебе и поверила! Знаем мы таких! Пока тут милиция признавайся, ты его довела, а? Сколько раз ты на него заявление писала? Бил он ее якобы! Вранье! – от ярости она перешла на визг.

– Ты не знаешь, как он меня бил – вдруг кротко ответила ее собутыльница. – А я ему слово не сказала. Я и на могилку к нему каждый год хожу, ухаживаю. Ты не знаешь этого.

В речи третьей участницы было какое-то маниакальное спокойствие, присущее одной из стадий алкоголизма

– Врешь стерва! Ты его свела в могилу! – опять взвизгнула Акмарал, но женщина лишь молча взглянула на нее, ничего не ответив.

– А моего Султанчика никому не отдам. Он у меня такой хороший!

– Об этом надо было думать перед тем, как ты ему нож в задницу всадила – вставил участковый.

– Злой ты человек, Альжапарович, злой! Ты меня не понимаешь.