Благородная империя

Йовин Ранд заговорил, лишь когда они добрались до места назначения – унылого подвала под огромным грубым зданием-муравейником из серого бетона, занимавшим, казалось, целый квартал; такие в имперских колониях – лангориты называли их garhurren murku, или «домами грусти» – строились повсеместно и служили высотной версией трущоб.

В подвале было темно и почти отсутствовала мебель: на полу стояли лишь диван и стол, а на нем – какая-то черная коробка. «Будто бы специально выбирают самые скверные места», – подумал Рыцарь и рассудил, что подполье, должно быть, стремится таким убожеством закалить волю своих последователей; «День крови» поступал так же.

Циклы войн приучили Ринслейфа к лишениям, и, будь его тело живым, он мог бы спать на холодной земле и питаться насекомыми.

Рыцарю было неприятно копаться в этой трясине общества и прятаться в затхлых подвалах; человеческая его природа как бы шептала ему на ухо, что их гораздо сложнее было бы найти в роскошных апартаментах на верхних этажах какого-нибудь небоскреба, чем там, куда стекаются все преступники Норо Сардента…

– Успех, – устало сказал Йовин, опускаясь на диван.

 – Я все сделал.

– Меня до сих пор не посвятили в план, – Рыцарь попытался создать эффект недовольного вздоха.

– Как и меня, – человек печально посмотрел на него. – Нам незачем знать суть плана.

– Тебя могут поработить и допросить, – возразил железный солдат, – но со мной это не работает.

– Laikont может взломать тебя и похитить твои базы.

– Laikont? Я не видел здесь ни дронов, ни камер, ничего…

Внезапно комнату наполнил туман.

Вытекая из коробки на столе, он уплотнялся, и вскоре стало трудно даже разглядеть стены. Затем ящик засветился, по туману забегали геометрические фигуры. Рыцарю эта технология создания голограмм была закома; она появилась еще до войны и уже давно устарела.

На тумане проявилась размытая проекция высокой фигуры. Это был человек в длинной серебристой мантии, доходившей до пола и шлейфом тянувшейся по земле; на голове у загадочной голограммы был шлем-маска, напоминающий стилизованную крысиную морду.

Вокруг фигуры, словно мошки, роились красные ромбы. Рыцарь сразу догадался, кто это…

– Все верно, – тяжелым металлическим голосом сказал незнакомец, – присутствие Laikont здесь минимально. Благодаря войне в Ситтирано Империя лангоритов не успела распространить свою систему безопасности на Секкин; поэтому мы здесь.

– Вуркулур, – сказал Рыцарь.

– Да, это я. Защитник человечества.