Хранитель

А задавались ли вы когда-нибудь вопросом, что люди, трудившиеся, предположим, над папирусом, могли рассуждать иначе, чем вы?

Катарина уважительно наклонила голову, предоставляя профессору возможность закончить начатый монолог.

– Но они пользовались теми же словами, – отвернулся в сторону Левтан и снова заходил по комнате, – а значит, нам не совсем дано понять то, что на самом деле они хотели нам сказать.

Отчего же он так мечтательно рассматривал манускрипт? Теперь, явно разочарованный собственными умозаключениями, профессор совершенно изменился в лице.

– Могу ли я поговорить с вами, профессор… – решившись на разговор, все же спросила она и запнулась, – на тему, весьма интересную мне и, возможно, неуместную теперь…

– Прошу, говорите, – прервал ее речь Левтан, совершенно обеспокоенный замешательством собеседницы. Он прошел к столу, удобно устроился в кресле с гнутыми ножками и витиеватыми резными подлокотниками и жестом предложил Катарине присесть в кресло напротив.

Освободившись от черной накидки с широким капюшоном, повесила ее на вешалку у двери. Собираясь с мыслями, Катарина прошла к столу, аккуратно придерживая подол юбки, так и норовящий устроить книжный погром. Присев в кресло, выдохнула, не понимая, с чего же следует начать столь деликатный во всех смыслах разговор.

– Я хотела бы узнать о Тайном Братстве… – выдохнула без предисловий Катарина.

Профессор откинулся на спинку, до побеления костяшек сжал руками лакированные гнутые подлокотники.

– Что конкретно вы хотели бы о НИХ узнать? – проговорил тихо, тем самым показывая пример Катарине.

– Все… – шепотом произнесла девушка.

– Этой информацию вы не найдете в стенах архива Птешсского университета. – В его глазах сверкнул огонь, чем-то напомнивший Катарине взгляд ее мужа, у которого она отбирала бутылку спрятанного красного бардо.

– Где?.. – сглотнула. – Где можно о НИХ узнать?

– Не лезли бы вы в это дело, мисс Кабье, – начал отговаривать профессор и, пытаясь резко сменить неприятную тему, спросил: – Кстати, как там обстоит дело с переводами?

– Все хорошо, – отмахнулась Катарина, осторожно вынимая из фетровой папки пожелтевшие письма и беленькие листочки, аккуратно исписанные строчками перевода. – Я закончила.