Я продаюсь. Ты меня купил

Иногда забирали девочек своему боссу. Платили вдвойне. Возвращали в целости и сохранности. Девочки рассказывали, что Родриго очень горяч во время близости, но неимоверно холоден потом. Словно в этом оборотне одновременно присутствовали ярость хищника и ледяное безразличие вампира.

Мадам Касад следовало поторопиться, чтобы предупредить своих девочек о приезде оборотней и открыть дверь самой, выражая к этой решительно настроенной стаи свое почтение. Но она не могла оторвать взгляда от одной фигуры, скрывающей свое лицо под шляпой.

Родриго…

Сам глава клана стегов, собственник всех земель вокруг, в том числе и той, на которой стоит это заведение похоти…

Голова мадам слегка закружилась. А через несколько секунд, шумно выдохнув и успев предупредить всех девочек, хозяйка заведения с непринужденной улыбкой открывала дверь.

– Как же я рада вас видеть, господа, – произнесла, впуская в распахнутые настежь двери быстро входящих оборотней. Вооруженные до зубов, словно собрались разнести ее дом к чертовой матери. – Месье Родриго…

– Собери всех, бабуля, – заносчиво обратился Билго, – босс выберет.

– Некоторые могут отсутствовать по причине занятости… – деликатно предупредила хозяйка борделя. – Если бы вы предупредили заранее…

– Если бы да кабы, – передразнил Рико.

– Заткнись, – рыкнул на него Родриго.

– Девочки ждут вас в большом зале, – улыбка с лица мадам от подобных выходок сползла, хоть она и старалась изо всех сил держаться на уровне. И когда последний оборотень зашел, аккуратно закрыла дверь на ключ, предупредив Эндира, молодого вампира неопределенной ориентации, только выпускать клиентов и никого не впускать, извиняясь за причиненные неудобства перед желающими посетить заведение.

Девочки стояли полукругом. Полуобнаженные, для смотра. Как это было положено. Улыбались и скалили клыки. Поправляли чулки и слегка приподнимали юбки.

– Это для вас, мадам, – облизнулся Билго, ставя на стол увесистый кейс. – Думаю, этого будет более, чем достаточно.

Замки кейса щелкнули, открывая стопки сложенных ровными рядами купюр.

– Более чем, – отозвалась мадам, и на ее губах снова появилась сдержанная улыбка.