Я продаюсь. Ты меня купил

Глазами, полными отчаяния, осмотрел равнодушных гостей.

– Сказали, что… скоро… покончат с тобой… И власть перейдет в руки клана тирров…

– И взрослый дядечка Бен поверил? – чуть поведя бровью, спросил Родриго.

– Они пригрозили мне…

– О, Бен, – рассмеялся в голос предводитель, – чем же таким худшим они смогли тебя испугать?

– Как и ты теперь, – прохрипел сквозь едва сдерживаемую ярость допрашиваемый.

– Мы похожи. И методы, к сожалению, тоже, – комментировал Родриго. – Странно, что ты не подумал о дне сегодняшнем.

– Когда твоя компания поглотила «Северную Лиманию», я понял, что ошибся… Мне жаль… Но я хотел бы все исправить… – голос Бена перешел на благоговейный хрип.

– Поздно, Бен, – холодные глаза предводителя скользнули по телу жены напарника. Нож в руках держащего ее оборотня гневно сверкнул и медленно пополз вниз, разрезая ткань кружевной нежно-розовой сорочки. Женщина затрепыхалась, через ладонь бандита, издавая писк. Через несколько секунд ее округлая пышная грудь обнажилась. От страха соски напряглись и сморщились.

– Не трогай ее… – прохрипел мужчина, словно раненый волк.

– Ты видишь, как оголяется ее плоть, Бен? – равнодушно спросил Родриго. – Также ты пытался раскрыть и мою грудь. Мне неприятно. Но я переживу… И она переживет, – успокаивающе проговорил предводитель, когда до конца разрезанная ткань упала на пол. Женщина нервно трепыхалась, захлебываясь слезами. Острое лезвие уткнулось ей в лобок, аккуратно и коротко подстриженный, в виде маленького стыдливого островка…

Бен метнулся, но очередной выстрел снова его остановил.

– Я могу… сказать номера их счетов… – Бен умоляюще посмотрел на предводителя.

– Сдашь, значит? Как и меня? – Родриго на несколько секунд замолчал, будто обдумывая предложение. – Мне не нужна эта информация. Ты опоздал. Что еще?

Глаза Бена расширились. Его припрятанные козыри оказались блефом.

– Я сделал тебя напарником потому, что доверял тебе и потому, что считал тебя братом, – произнес Родриго. – Больше у меня нет брата…

Дуло пистолета в руке предводителя направилось ровно в голову Бена.

Выстрелы раздавались повсюду.

Ругань и стоны, стойкий запах пота и соленый привкус крови в воздухе. Истошный плач ребенка…

Не менее получаса два клана выясняли между собой отношения. Убивали слабейших, руководствуясь главным правилом естественного отбора.