Я продаюсь. Ты меня купил

Так он лучше чувствовал ее ложь или искренность.

Ли не делала ему минет. Просто снимала босоножки. И, тем не менее, он почти ощущал ее накрашенные красной помадой губки, плотно сомкнутые вокруг его пульсирующей головки. Не сейчас. Пусть будет еще острее.

Когда она расстегнула вторую босоножку, медленно поднялась и сняла обувь, оказавшись теперь значительно ниже Родриго, он прижал ее к себе одним движением. И его член плотно уперся ей в живот восклицательным знаком.

– Не надо… – пискнула девушка, неосознанно впиваясь ногтями в мужскую грудь.

Но его рука уже сжимала волосы на ее затылке, а губы страстно сминали ее губы. Целовали с неистовой силой, брали все им оплаченное.

Он скользнул рукой к тонкой полосочке трусиков и рванул с силой так, что красное кружево осталось в сжатой ладони. Она взвизгнула где-то внутри него, инстинктивно сжав при этом зубы. И Родриго рыкнул, ощущая собственную кровь. Еще сильнее оттянул ее за волосы, продолжая целовать. Но о его грудь неприятно терлась сеточка бюстгальтера, мешая в полноте ощутить бьющуюся в страхе пташку.

Скользнул рукой к застежке и, слегка отстранившись, потянул последнюю преграду на себя.

– Иди ко мне, – прошептал Родриго, притягивая девушку к себе. – Иди сюда, милая.

Он расслабился, голос был мягким и возбужденным. Руки скользили по бархатной коже девушки. Останавливались на возбужденных округлостях груди. Слегка сжимали, наблюдая за последовавшей реакцией. Она шумно дышала и все еще смотрела испуганно.

– Пожалуй, с мытьем пора покончить, – одними губами улыбнулся мужчина.

Открывая дверки кабинки, переступил на мягкий влажный коврик, потянув за руку Ли.

Она стояла за дверью, не решаясь войти. Безумно хотелось развернуться и побежать. Закрыть за собой ворота. Обратиться в волчицу и как можно дальше постараться удалиться от этого места. А вдруг он не нашел бы ее в этом обличии? Вдруг волчья жизнь не такая уж страшная, какой описывала ее бабуш… мадам Касад. Ли плотно сжала зубы. Ее тело не слушалось, словно не принадлежало ей.

Ноги сделались ватными, рука потянулась, чтобы постучать. Да что с ней такой происходит? Почему она больше не вольна поступать так, как ей того хочется?

– Входи, – послышался недовольный голос мужчины.

И ноги сами пошли на этот яростный зов. В прострации. Полусне…

И вот он уже рядом. После пугающей речи касается губами ее волос, пытаясь дышать мятным ароматом, всеми силами исключая дегтярную вонь, которая и ей самой жутко не нравилась.