Хуторянка

Настя улыбнулась и подложила очередную охапку хвороста.

– Настенька, не надо, хватит, ужин уже готов, давайте вечерять, а то завтра опять рано надо вставать, – сказала мама.

Они поужинали тут же возле печки на улице при свете от огня, который исходил от топки. Настя чувствовала, что глаза её слипаются, но она не противилась этому, знала, что отец её донесёт до кровати на своих руках. Ей так этого хотелось, что она склонила голову на старую фуфайку, на которой сидела, и тут же заснула крепким тихим детским сном.

Утром её разбудил плачь маленького Жорки. Он видимо проснулся, никого не увидел и теперь сидел в люльке и громко орал. Настя встала со своей кровати и прошлёпала в комнату родителей, там уже никого не было.

– Наверно управляются на дворе.

Она подошла к брату, и тот тут же протянул к ней свои ручонки.

– Ух! тяжёлый какой. Раскормила на свою голову.

Настя беззлобно бурчала на маленького брата, вынимая того из люльки, тот был весь мокрый.

– Ну конечно, сам намочил, а теперь орёшь.

Настя усадила брата на кровать родителей, а сама стала вытаскивать из люльки всё, что было мокрым. В одну руку она подхватила Жорку, а в другой несла мокрые тряпки. Как раз в это время мать выходила из сарая с подойником полным молока. Заметив Настю с Жоркой, она спросила:

– Что, сорванец опять всё обмочил? Настенька, развесь вот тут на заборе. Вечером приду, будем с тобою стирать.

Насте было пять лет, она всё никак не могла научиться понимать время по часам. Она научилась понимать время по солнышку и всегда знала, когда придут родители с работы.

– Хорошо, я всё сделаю. А Мишка не приходил? Чует, что попадёт и тянет время, пока вы не уйдёте на работу. Сегодня опять убежит с дому, это точно я вам говорю.

Настя называла мать на «вы», в семье у них так было принято. В других семьях, она слышала, что дети своих родителей зовут на «ты», но сама никак не решалась так разговаривать с родителями.

– Ладно, Настёна, не обижайся на него. Он мал ещё, и много не понимает, подрастёт, всё поймёт. Ну ладно, и мне уже пора. Помоги мне молоко опустить в погреб, а то жара вон какая, ещё прокиснет до вечера. Надо перегнать вечером через сепаратор.