Анастасия

Да, дочь, подвёл нас твой отец, не ожидала я от него такого! Всех бросил, забыл за всех! Он не выдержал – нервы у него! А у меня, что, железо внутри вместо души?! – в сердцах выкрикнула Анастасия и продолжала:

– А я живу, знаю, что вы у меня. Ты учишься, бабушка больная, внучка с Анютой. Я за вас за всех должна заботиться и не бросать в трудную минуту, как бы мне трудно не было.

Дочь заплакала. Анастасия подошла к ней, обняла её, поцеловала в щеку, погладила по голове и, немного успокоившись, тихо сказала:

– Прости меня дочь, ведь он тебя так любил.

– Мама, не говори так, за покойников плохо не говорят.

– А, ладно, понесли дрова, печь топить надо, холодно ночью будет, уже с вечера морозно.

Они взяли корзину и пошли в дом. В доме было тихо, наверно, уже спали и мать, и Анюта с внучкой. Свет не стали зажигать. Дочь подкинула дров в печь, и они тут же разгорелись. От печки пошло тепло и в комнате сразу стало уютней и светло от пламени дров.

– Таня, а ты когда на учёбу? Тебе когда надо ехать? – спросила Анастасия, первой нарушив тишину.

– Я отпросилась. Побуду до девяти дней, потом поеду.

Из детской вышла невестка с бутылочкой в руках.

– Мама, молоко в кухне? Надо покормить Олечку. Проголодалась, наверное.

– В холодильнике, только прокипяти.

Невестка вышла из комнаты и Анастасия, глядя ей вслед, проговорила:

– Видишь, дочь, как судьба распорядилась с нами? Я-то ладно, мне уже скоро сорок лет, а Анюту жалко.

В комнату зашла невестка, присела на стул у печи.

– Холодно на улице, морозно, – сказала, поёжившись, Анюта и, посмотрев на свекровь, продолжала:

– Мама, вы пошли бы легли. И так целый день на ногах, устали наверно.

Анастасия встала с дивана, задёрнула шторы на окнах, прикрыла вьюшку на трубе, чтобы не так тепло выдуло за ночь.

– Девчонки, наверно, пойду я лягу, ног не чувствую совсем, и голова болит очень, сил нету.

Она повернулась и пошла в свою комнату. Было темно, но свет она не стала зажигать, разделась, надела ночную рубашку и легла в постель. Она знала, что не заснёт, но глаза прикрыла, лежала тихо, не желая даже пошевелиться.