Черт Олегович, или я ненавижу босса

Так, я не понял, а куда она там собирается? Замуж? и какого-такого общения им хватает после работы? Вот жеж… Ладно, нужно кое-что узнать о моем секретаре. А в этом мне поможет Лерочка из канцотдела..

Глава 7 Мирослава. Вторник

Понедельник, каким бы тяжелым он ни был, пережили, и хорошо. Дома, как всегда танки, пиво и Славик… в танке… Если честно, голова раскалывалась, ноги от бесконечной беготни по офису просто отваливались. Как бы пережить этот месяц и не уволиться, ну, или в психушку не загреметь.

Вечер со Славиком прошел как обычно, точнее никак. Он весь в сражениях и пиве, а я на кухне и с головной болью. Ночь тоже прошла тихо, если не считать размеренный сочный храп со стороны Славика шумом. С сексом он ко мне не приставал, знает, что я терпеть не могу этим заниматься, когда он выпил. Ну вот ничего не могу с этим поделать! Запах перегара лишь учую – и всё, желание отпадает сразу. Всю ночь у Славы опять пиликал телефон.

– Милая, доброе утро!

– Доброе, Слав.

– Что опять не так?

– Все так, Слав, просто ты мог бы на ночь звук на телефоне отключать? Спать мешает, знаешь ли.

– Хорошо, котенок, не злись. Люблю тебя, до вечера.

– И я тебя люблю, до вечера.

Слава чмокнул меня в губы и скрылся за входной дверью. Наш офис находился в двух кварталах от моей квартиры, поэтому я вставала чуть позже и на работу ходила пешком. Сегодня я надела черное облегающее платье с рукавами три четверти, под него бесшовное белье, чулки, куда ж без них, на голове сделала незамысловатый пучок, нанесла лёгкий дневной макияж с акцентом на глаза.

У входа в офис меня догнал Влад:

– Приветик, как всегда прекрасна!

Он открыл передо мной дверь и легонько подтолкнул вперёд.

– Привет, оттачиваешь на мне приемы пикапа? – улыбаюсь ему. Между тем мы уже подходим к лифту.

– Не нуждаюсь. Ты же знаешь, у меня с этим проблем нет, – отвечает Влад, и поигрывая бровями, улыбается самой обворожительной улыбкой из имеющиеся у него в арсенале.

Кстати, на которую ведутся все, от восемнадцати лет до семидесяти девяти. Возрастную границу я установила лишь потому, что действие улыбки на лиц старше или младше мною не проверено: нашей вахтёрше Капитолине Валерьевне как раз стукнуло семьдесят девять на днях, а младше восемнадцати в офис на работу не принимают.

– Ага, знаю, знаю, – я усмехнулась. Тем временем лифт оповестил нас о прибытии на наш этаж.