История тысячи жизней

 – В следующей жизни хочу снова быть кроликом!»

Однако чувство парения никуда не делось. В ушах шумело поменьше, воздух больше не сопротивлялся. Водяной кролик лежала на чём-то твёрдом, спрятанная точно в кокон. Кажется, за минуту её сердце успевало простучать три сотни раз.

Гуймао приоткрыла глаза. Было темно. Она осторожно вытянула лапу и потрогала оболочку, в которую оказалась заключена. Та была чуть тёплая и очень твёрдая. Звуки снаружи подсказывали, что она всё ещё в воздухе, но теперь это не свободное падение, а полёт.

Водяной кролик перевернулась, принимая устойчивое положение и стала нюхать. Запах был незнакомый. Внутри потягивало от боли, но это было терпимо.

«Да, это лучше, чем смерть, но что же со мной произошло?!» – недоумевала она.

Определить сколько длился полёт не удалось. Он прекратился также внезапно, как началось само её падение. Гуймао даже успела задремать. Это помогло ей успокоиться. Здесь она была на какое-то время в безопасности, ну а что будет потом…

«Об этом лучше не думать», – приняла решение она.

Зелёный дракон, кружась, лавировал между облаками, бережно поджав правую лапу. Внутри был маленький чёрный комочек, похоже, что кролик. Обычный кролик никогда бы не оказался на такой высоте, а значит это был такой же дух, как и он. Зоркие глаза только заметили его в воздухе, а он уже метнулся молнией и поймал его в лапу. Разобраться что к чему времени не было. Но Цзячэнь[4 - Цзячэнь – сорок первый год шестидесятилетнего цикла.

Деревянный дракон набирал высоту, поднимаясь к жёлтой точке солнца, из-под которой постепенно появлялась крыша дворца. Долетев до первого из садов, он стал медленно и аккуратно снижаться. К тому времени кролик успокоился и можно было подумать, что в зажатой лапе дракона ничего нет, такой он был лёгкий.

Большая лапа разжалась, огромный дракон осторожно выпустил Водяного кролика из своих когтей.

Минуту она привыкала к новому месту. Её шерсть обдувало тёплым ветерком. Пахло знакомо, по-летнему свежей травой. Попривыкнув, маленький кролик приоткрыла глаза. Яркий солнечный свет слепил. Небо было мягким нефритово-голубым, а само место таким прекрасным, что описать его словами будет непросто.