Проданная боссу

Ведь точно какая-то ошибка, и я не смотрела на ценник за водку, не рассчитывала покупать ее в подарок.

– Две ты…

– Я слышала. За что такая сумма?

Кассир посмотрела на монитор и отчеканила:

– Восемьдесят рублей минеральная вода, две четыреста ваша водка.

– Угу, – коротко подтвердил со спины босс.

– Черт, – в сердцах вырвалось у меня.

Придется лезть в наличку из банкомата, с собой в кошельке у меня не больше тысячи. Я рассчиталась с кассиром, схватила злосчастную бутылку и сунула Безрукову в руки.

– Ваша водка, упейтесь!

Он засмеялся, принимая из рук кассира бумажный пакет и вкладывая туда водку. Обратно мы шли молча, причем я специально держалась чуть впереди него, не хотела разговаривать. Но у клуба Марк меня нагнал.

– Не понимаю, с чего ты такая ершистая. Судя по Виталию, он любит покорность во всех ее проявлениях.

– Витя? – удивилась я и даже немного притормозила. – Нет, вы путаете, он не такой.

– А какой? – вот теперь босс стоял передо мной лицом к лицу, и был абсолютно серьезен.

Кажется, сейчас от моих слов и характеристики мужа будет зависеть его будущее в компании. Ну почему я?

– Он… ответственный, – после обдумывания произнесла я. – Строгий, но справедливый. Внимательный.

– Неужели? Ты просила минералку, он принес шампанское. Я ждал бурбон, он…

– Вы просили виски. Он принес виски, – твердо перебила я.

– Ладно, продолжай.

Я замолчала, зацепившись взглядом за третью застегнутую пуговицу рубашки. В распахнутой горловине было что-то неприличное, что-то провоцирующее на неправильные поступки.

А Витя любит застёгивать под горло, потому что потом всегда повязывает галстук и никогда не снимает его вне дома.

– Он всегда носит галстук, – прохрипела я, только теперь вспоминая, как же у меня сохнет горло.

– Я тоже ношу, – усмехнулся Безруков, засовывая руку в карман брюк и доставая небрежно свернутый галстук.

– Я же не вас охарактеризовываю, – наконец напившись, ответила я.

– Не меня, – сквозь зубы процедил босс, внезапно обхватил ладонью мой затылок и резко придвинул к себе.

Я даже рот закрыть не успела, когда его губы оказались в миллиметре от моих.

– Он продажный, беспринципный, жадный и тщедушный, – грубо проговорили эти губы, не пытаясь с натиском взять мои.

– Вы его не знаете.

– Ты его не знаешь.