Последние потомки древней магии

Он сдерживал смех. Неужели все понял? Меня стало видно?

– Тренер, а где вся ваша команда? – вдруг переключился он на тренера, отвернувшись от меня.

– Ты что делаешь? – едва слышно спросила я, чувствуя что-то нехорошее.

– В поле малину собирают! – саркастически ответил тренер. – Конечно, все по палатам у вас лежат. Мы здесь не танцульками занимаемся, а сражаемся.

– Я вижу, вашей Темной лошадке здесь совсем скучно с девушками,– использовав мой псевдоним с запрещенных боев, заметил Аян.

– Эй! – толкнув его в плечо, произнесла я, пытаясь заполучить внимание.

– Что предлагаешь? – вдруг довольно заулыбался тренер. – Бой? Опять на спор?

– Да,– улыбался в ответ Аян.

– Если победишь ее, то идешь в нашу команду по магическому бою,– предложил тренер.

– ЧТО?! – прокричала я. – Я выиграю и буду в команде!

Я два года каждое занятие получаю удары и магические ожоги, а он готов взять его в команду Университета после одного боя с задирой и со мной. Что за дела?!

– Хорошо, Эмира. Если выиграешь, я беру тебя в команду сегодня же и добьюсь тебе повышенной стипендии,– серьезно произнес преподаватель.

– Мне неинтересно быть в вашей команде. На прошлой неделе вы научили ребят защите от темных сил. В этот раз научите их защищаться от нежити.

– Странный ты, но ладно,– с усмешкой согласился тренер.

– Ну спасибо,– зло прошипела я.

Магия «скрытности» стала спадать, и я поймала на себе взгляд Аяна.

– Это месть за выходные? – спросила я.

– А что было на выходных? – состроив удивленное лицо, задал вопрос парень, снимая с себя верхнюю одежду.

Внутри все сжалось в тугой узел. Я вспомнила его тело, накачанную грудь и сильные руки. Я не смогу с ним нормально сражаться, если он тоже станет сниматься с себя верхнюю часть одежды.

– Перестань выпендриваться и оставь в покое рубашку,– я пыталась вложить в сказанное всю свою злость, но на деле вышел испуганный писк.

– Я просто снял пальто,– веселился Аян, прекрасно понимая, почему я так себя веду. – Расслабься. – закатывая рукава рубашки до локтей, с улыбкой в тридцать два зуба проговорил он.

Взгляд непроизвольно упал на его руки. Вены были вздуты, словно он перед тренировкой не книги читал, а гантели поднимал. Мне стало жарко.