Последние потомки древней магии

Хочется узнать, как тебе удается побеждать лучших.

– У меня серьезная рана,– старалась как можно уверенней сказать я.

– Ничего,– мельком взглянув на стрелу в плече, произнес Смог. – Ей займётся мой лучший целитель.

Темный маг махнул рукой, и к нам подошел приезжий. Аян с доброжелательной улыбкой слушал указания Оскора, пока тот не перешел к откровенным поручениям. Фраза вскользь о его намерениях трахать меня целую ночь эхом отзывалась в моих ушах. Приезжий медленно поднял свой взгляд на меня. В нем так и читалось:«Дура».

– Я полагаюсь на вас,– похлопав по плечу Аяна, закончил Смог.

Я взяла с земли мешок с деньгами и направилась к выходу с ринга. Когда я прошла поворот в целительный корпус, приезжий схватил меня за руку.

– Отпусти,– шикнула я.

– Как только закончу с раной,– крепче сжимая мою руку в своей, отметил он.

– В шатре Смога? – едко уточнила я.

– Не будь идиоткой. – Дернул меня на себя Аян. – Я просто вытащу стрелу и перевяжу рану,– едва слышно сообщил.

Я поверила. В его взгляде виднелось четкое желание спасти меня, а не послушно выполнить поручение Смога. Не отпуская моей руки, парень завел нас в самую крайнюю палату и запер ее магией изнутри. Для чего такие меры предосторожности, я не спрашивала, но так мне стало спокойней.

– Сама снимешь кофту, или опять уговаривать? – раскладывая на столе медикаменты, сухо уточнил он.

Белый маг злился. Это было так смешно, что я не смогла сдержать улыбки.

– Что смешного? – озадаченно спросил Аян.

– Не видела никогда озлобленных белых магов.

Приезжий нахмурился и приложил ладонь к моему лбу, а после стал прощупывать пульс. Не знаю, что он там мог услышать, но это побудило его разорвать на мне рубашку.

– Мог бы сразу сказать, что у тебя давно никого не было,– веселилась я.

– Это проклятая стрела,– осматривая края раны, заключил он. – Придется вытаскивать ее так.

Выкинуть остроумную шутку я не успела. Аян ловко с двух сторон разломал стрелу, а после резким движением вырвал ее из моего плеча.

Я запустила в него чистой магией, желая разорвать козла на части, но он прикрыл себя щитом и даже не поморщился! Откупорив зубами одну из своих колбочек, парень насильно влил мне жидкость в рот, после применил белую магию на ране. Я изогнулась от обжигающей кожу светлой магии, стиснув зубы. В голове набатом повторяла: «Убью», а фантазия подкидывала идеи убийств лучше, чем я исполняла на ринге пять минут назад.