Жаркое из шефа

Мы привычно гаркнули «Да, шеф!» После полутора часов разбора ошибок по работе на секции у меня устали даже уши.

– Свободны, – отпустил нас Михаил.

Но мы знали, что никто нас не отпустит в комнаты, пока не приберем на кухне.

Поздно ночью, добравшись до спальни, все не сговариваясь просто рухнули в кровати без душа. Кроме меня.

Я с облегчением уединилась, сделала все свои женские дела и переоделась в мужскую пижаму.

Выключила свет, вышла из общей ванной комнаты и чуть не вскрикнула. Точнее, я бы вскрикнула, но он зажал мне рот рукой, втолкнул обратно в темную ванную и прижался к губам в голодном поцелуе.

Костя?

А я думала, он мне друг!

Но сейчас, когда Костя всасывался мои губы и мял пальцами зад – я уже не была так уверена.

Значит, раскусил… И что потребует взамен? Спать с ним?

Но я не могу! Не буду.

Я оттолкнула Костю. Тот понял, отступил, поднял руки вверх.

– Прости. Хотел узнать, все ли у тебя в порядке и…

– И? – напряженно переспросила я, нервно дожидаясь ответа.

– Решил в омут с головой. Можно долго ходить вокруг да около, а потом жалеть упущенное время. Понимаешь?

Я мотнула головой. Нет, я его не понимала.

– Хочешь выпить? Пойдем посидим на кухне? Там нам никто не помешает. Поговорим спокойно.

Я слишком устала, но Костя мой единственный друг на кухне. И мне совсем не нужна огласка. Конечно, я согласилась и устало поплелась за ним на общую кухню.

Мы даже свет не включали, довольствовались подсветкой холодильника-витрины, из которого и достали по банке пива.

– Я задам тебе только один вопрос, – глухо произнес Костя, а я напряглась.

Какой вопрос он может мне задать? Зачем я обманываю Заславского? Почему я просочилась в мужскую команду, а не в розовую?

– Ты знаешь, что такое быть не таким, как все?

От глубокого философского вопроса я надолго присосалась к горлышку бутылки с пивом.

О да, я очень хорошо знаю, что такое выделяться в обществе. Но что от меня хотел услышать Костя?

Он внимательно следил, как я цежу пиво, пытаясь сообразить, что ему ответить.

– Дан, я понимаю твои чувства. Никто тебя не поймет лучше, чем я.

– Правда?

Я пока не поняла, чем мне придется расплачиваться за это понимание. Сидела, слушала и мечтала скорее добраться до кровати.

– За свои двадцать восемь лет я понял только одно, – продолжил Костя. – Надо принимать себя таким, какой ты есть. Даже если это никому не нравится. Даже если это считают противоестественным.