Жаркое из шефа

– Еще он жарил ее на сливочном масле, шеф, и немного добавил тертый сыр, прежде чем засыпать зеленью, – влезла я в разговор, но тут же осеклась и добавила: – Я просто рядом стоял и наблюдал… Шеф.

– Вот как… Значит, рядом лучше видно, как и с чем готовится глазунья? Филипп?

– Д-да… Я подзабыл, шеф. Спасибо, малец. Так и было, сливочное масло и сыр.

– Тогда это заслуженный балл! Итого, голубая команда зарабатывает на яйцах семнадцать баллов против пятнадцати розовой команды.

Мы обрадовались!

Я бросилась в объятия Кости, он был ближе ко мне.

Но тут в нашу радость вмешался Заславский.

– Кухня учит не только вкусу, точности и расчету. Она еще учит дружбе, взаимовыручке и честности. Дружбе с коллективом, в котором вы работаете каждый день бок о бок. Взаимовыручке коллег, когда приходит понимание, что только работая сплоченно, одной командой, вы достигнете результата. Честности перед клиентами, которые доверяют вам самое важное, что у них есть – свое настроение, свое время и свое здоровье!

Я прониклась его словами и посмотрела на Василия и Филиппа.

– Кухня учит доверию. Когда каждый из вас готовит на кухне и не ждет подлости от товарища, зато всегда уверен в поддержке. Сегодня за отведенные двадцать пять минут голубая команда приготовила больше всех блюд.

Мы вроде расслабились. Сейчас нам назовут наш приз, и я почти взмолилась, что нам разрешат занять женские спальни. С кем бы я выбрала спать? Наверное, с Костей, он кажется дружелюбным и честным. По крайней мере, не воровал мои яйца.

– Вот только я не верю, что можно готовить глазунью и забыть, какие ингредиенты туда добавлял и на каком масле жарил.

Филипп перестал улыбаться, а меня пробила нервная дрожь.

– Так кто готовил эту яичницу, Филипп?

– Я, шеф!

– В моей кухне есть два правила: не опаздывать и никогда мне не врать! – рявкнул Заславский, а я снова вздрогнула.

После предупреждения врать было страшнее, чем подставить команду.

– Я, шеф…

– Минус балл голубой команде, – тут же отреагировал шеф. – Но вы по-прежнему лидируете. Или кому-то из вас есть в чем признаться?

Заславский в упор смотрел на Василия. Тот молчал. Костя рядом тихо выругался.

– Пофиг.