Я посажу тебя в клетку

– Я тебе говорил, что твоя стратегия быть незаметным – хреновая! Тебя из клуба умыкнула какая-то свистушка!

– Это был форс-мажор, Олег.

– Надеюсь, ты одумаешься и возьмешь моих парней в сопровождение.

Пожал плечами. Мне теперь многое придется пересмотреть. Я даже не задумывался, насколько уязвим.

– Обухова в черный список, если завтра к обеду не приведет свою козу.

Олег кивнул:

– А если приведет, что делать с ней будешь?

Я усмехнулся. У меня было очень много планов, что, как и сколько всего я могу с ней провернуть.

– Ломать буду. И пока каждую косточку не перемелю – не отпущу.

– Дурак. Это разрушительные эмоции. Мне Киса рассказывала. Лучше сразу: пух в лоб – и закопать поглубже, чтобы настроение не портить. А истязания, наблюдения за всеми этими рыданиями… Не…

– Олег, давай уж я сам для себя решу, как хочу проучить эту козу.

– Тогда не привязывайся к ней. Влезет в сердце – потом хрен вырвешь.

– Она? Да никогда!

– Не зарекайся. У тебя слишком мягкое сердце…

Мезуров смял докуренную сигарету и перевел взгляд на улыбающихся и машущих мне на прощание девчонок.

– Смог бы ты отдать на откуп их? Они ведь даже не твои дети.

– Это дочки моей сестры, – выдвинул подбородок я, предупреждая, что такие темы поднимать в разговоре не люблю, даже с Мезуровым.

– А еще это дочки ублюдка, который выбросил твою сестру из окна. – Олег умел находить и бить в больные точки.

Я сжал кулаки, но промолчал.

– Он пять лет истязал твою сестру, а потом убил ее.

– Олег, прекрати на хрен.

– Угу, я-то прекращу, но… Сможешь ли ты хотя бы выпороть Обухову ремнем, имея такой пример издевательств над сестрой? Нет? Тогда подумай хорошенько, какие у тебя сильные стороны, чтобы приструнить зарвавшуюся принцессу.

Мезуров уже уходил, когда резко развернулся и напомнил:

– И возьми, мать твою, охрану! Я не готов усыновлять еще троих, если тебя не станет.

Кивнул.

– Ну лады. Вечером в офисе увидимся. Приходи в себя – выглядишь неважно.

Приходил в себя с трудом, подогревая тлеющим желанием проучить звездень по полной. Но вечером она не пришла, а явился Обухов с личными извинениями.

Злость клокотала внутри, разливаясь ядом по крови. Но я умел ждать. Я не достиг бы успехов, если бы не умел ждать подходящего времени.