Умоляй меня

Ноги дрожат, с губ слетают постыдные стоны. Но я хочу понять!

Дотрагиваюсь до бугорка и закусываю губу от восторга. Мне очень нравятся те грозовые раскаты, которые проносятся по коже, стоит надавить на эту маленькую кнопочку. Еще. И еще раз. И с каждым разом я запускаю веер восхитительных сокращений по всему телу.

Но мне мало давить только на одну эту кнопочку. Я внезапно чувствую просыпающийся голод глубже и не очень понимаю, чем его заткнуть.

Воспоминания о первом сексе безрадостные. Он был отвратительным.

Таким я не хочу заниматься, но Тень предупредил, что придется терпеть. А что, если он будет чередовать боль и удовольствие, как сделал это сейчас? Может, тогда я пойму, как перестать испытывать это сосущее напряжение.

Бугорок стал невыносимо чувствительным. Я его слишком натерла. Наверное, с гелем такого бы не случилось, но теперь от каждого прикосновения я вздрагиваю и морщусь.

Удовольствия больше не было, а вот желание еще раз испытать его осталось.

Тщательно промыв волосы, беру полотенце, растираюсь, наворачиваю его на голову, и в той же сорочке, в которой пришла, осторожно выхожу из ванной.

Что я мечтаю обнаружить?

Мне стыдно, но я надеюсь, что Тень ждет меня с желанием наброситься и завладеть моим телом. Но в комнате пусто. Посередине у окна стоит большая кровать, на стене висит телевизор. Еще здесь есть комод для белья и на нем кувшин с водой, а рядом стакан.

Вот только меня привлекает окно. Неужели Тень оставил меня наверху без присмотра?

Единственная мысль, которая теперь пульсирует в моей голове – бежать! Найти отца, попросить о помощи!

И я подбегаю к окну, прикидывая в уме, как буду спускаться со второго этажа.

Свяжу вместе шторы и простыни. Я такое в кино видела.

Вот теперь я молюсь, чтобы Тень забыл обо мне на пару часов. Этого времени мне хватит на побег!

Но все оказывается сложнее. Толстая ткань не завязывается в узел. А когда я все же связываю простынь со шторой вместе и тяну, узел расползается.

От бессилия рыдаю, но цель выбраться из плена подгоняет.

Бросаю штору и освобождаю пододеяльник. Ищу ножницы, беспорядочно разбрасывая все, что попадается по руку. В моих планах нет возвращаться сюда.

От досады топаю! Ничего, кроме белья и каких-то бесполезных расчесок, ватных дисков, гигиенических палочек, в ящиках нет. Но я не сдаюсь, вгрызаюсь в пододеяльник зубами и рву. Он поддается, я рву на всю длину, пусть не ровно, но мне же не до красоты.