Прогибаясь под тебя

Он не помогает, только гладит виски, затылок, убирает волосы с лица и приятно гладит шею… Я зачаровано смотрю на его опьяненные похотью глаза. Никогда не видела его таким… Уязвимым? Слабым? Нежным?

– Теперь оближи мне яички.

Олег все еще перебирает мои волосы на затылке, а другой рукой водит пальцами по поблескивающему члену, натягивает кожицу на увеличившуюся головку и щурится от ощущений.

Я сглатываю, не зная как приступить к новому приказу.

– Ну же, смелее. Как кошечка, проведи языком снизу.

Не помню когда брюки оказались расстегнуты и спущены до бедер, но сейчас смотрю на яички под курчавой растительностью и внутренне давлю в себе все принципы.

Облизнулась и почувствовала, как Олег прихватил волосы у корней. Еле заметное мимолетное движение, но это снова не прямое давление, а видимость выбора. Мелочь, но она так помогает ломать барьеры.

Сейчас он не просит смотреть на него, и я опять зажмуриваюсь и тянусь языком к волосатой мошонке.

– Еще. Вылижи от паха, – хрипит надо мной Олег, яростнее дёргая себя за член.

Я с ужасом смотрю на багровеющую головку и, придерживая яички рукой, чтобы выполнить приказ, вожу языком от паха к мошонке, снова и снова. Сейчас я не думаю о себе, потому что мучительные стоны, которые издает Олег, пугают. Неужели ему нравится боль, которую он причиняет себе? Где граница нормальности происходящего? В договоре прописан предел истязания?

– Открой рот, – отрывисто бросает Олег, и не успеваю я исполнить, как из огромной сливового цвета головки вырывается струя и бьет мне в рот, расплываясь по губам и стекая по подбородку.

Сдерживая подступающую тошноту, я подтащила что-то из своей брошенной одежды и выплюнула сперму, остервенело оттирая её с лица.

– Совсем еще девчонка. Тебя учить и учить, – Олег насмехается, поправляя брюки, но по тону я понимаю, что ему будет в удовольствие «учить» меня.

И где-то глубоко в душе я благодарна ему и его извращенному вкусу, потому что при текущих обстоятельствах, если бы не было Олега, мне не у кого просить помощь. Никто не даст такую сумму простой девчонке, будь она даже девственницей. А я привыкну к нему и его развлечениям. Как-нибудь переживу и буду надеяться, что мной он наиграется быстрее, чем всеми своими предыдущими куклами.

– Олег Константинович, к вам пришли.